Цель капиталиста – получить с каждой вкладываемой в обращение денежки условные 10-20% прибыли. Следствием постоянного потока прибыли является формирование значимых накоплений денежной массы.
Далее следует развилка: деньги либо оседают «в сундуках», принимая форму сокровища, либо возвращаются обратно в экономику в форме свободных капиталов. Каждая из веток развилки порождает свои фундаментальные проблемы.
На первой ветке стерилизация накапливаемой прибыли в виде сокровища изымает деньги из экономики, обезденеживая её. Схлопывание объёма денег в обращении убивает платёжеспособный спрос, что замедляет товарно-денежный обмен, вызывая при массовом переходе на эту ветку, убийственный коллапс. Но главное, капиталист перестаёт быть капиталистом, поскольку останавливает расширенное воспроизводство капитала.
На второй ветке массовый приток капиталов в экономику порождает их экономический отбор на хищничество и стремление к системной скупке власти. Задачей свободных капиталов при выходе на рынок является активный поиск точек приложения в инвестиционных нишах, способных обеспечить им расширенное (с прибылью) воспроизводство. Инвестиционные ниши, насыщенные обильным платёжеспособным спросом, являются чрезвычайным дефицитом, поэтому за них идёт нешуточная схватка. В итоге через сито экономического отбора просачиваются наиболее агрессивные и энергичные капиталы, с низким этическим порогом, готовые на всё ради высоких процентов будущей прибыли. Для них принципы «куш оправдывает средства» и «помехи нужно уничтожать» становятся встроенными генеральными императивами.
Наиболее цивилизованные капиталы уходят от кровавой рубки и переводят криминальные схемы уровнем выше: вкладываются в скупку власти – самый эффективный инструмент приватизации инвестиционных ниш, устранения конкурентов и перераспределения в свою пользу платёжеспособного спроса и прибыли. Чем выше точка вложения, тем дороже, но тем обильнее отдача.
В сложившейся эко[номической]системе спокойные, т.е. «травоядные» капиталы не выживают, поскольку их прибыль невелика, имеет склонность к снижению, а их кормовую базу «хищники» не готовы рассматривать в качестве личного пищевого ресурса только в короткие жирные времена. Если, конечно, твой бизнес это не торговля семечками у банка, но и здесь случаются свои кровавые нюансы и всплески жестокости, т.е. идёт свой отбор на хищничество.
К слову, вложение капиталов (и накоплений — денег, которые пытаются стать капиталом) в долговые пирамиды является формой капитализма для наиболее немощных, т.е. самых «травоядных» капиталов. Их непрерывно съедают обрушения пузырей, хищения, дефолты, эмиссия, инфляция, тогда как бенефициарами долговых пирамид всегда оказываются прожжённые «хищники».
Факт, что никакие добрые наследники не в состоянии изменить характер капитала с «хищника» на «травоядный», поскольку «генетическая» трансформация в травоедение сразу превращает такой капитал в кормовую базу «хищников». Поэтому покрасоваться в ореоле высокой этики не получится – добрые наследники, похоронив «хищника», тем самым отдают себя «травоядных» на съедение.
Так уж устроен капитализм: из тех, кто собрался поиграть в него, не все хотят быть животными, но всех вынуждают, а несогласных выбивают из игры.
Следующий уровень отбора – на социальное хищничество.
Самым цивилизованным вариантом капитализма является экспорт экстремальной звериной жестокости вовне в целях ресурсной реанимации кормовой базы и залечивания последствий доброй охоты «хищников» (капиталы, которые в пирамидах, давно проедены, но «травоядным» надо показывать, что всё не так уж и плохо). Это необходимо для поддержания гражданского согласия и создания иллюзии благости в социуме «эльфов со светлыми лицами», иначе цивилизованным особям некомфортно в их же доме.
Поддержание благостной иллюзии и мотивации «травоядных» продолжать служить «хищникам» требует ресурсов и дабы получить их цивилизаторы готовы на оспенные одеяла, опиум, резервации, концентрационные лагеря и прочие биолаборатории для «темнолицых папуасов». Для захвата ресурсов и экспорта избыточного внутреннего хищничества им не жаль никаких украин, которым мило, по-доброму советуют: «Давайте просто воевать». И украины воюют, надеясь быть принятыми в «круг добра». Из украин, к слову, самыми ушлыми оказались грузины, отказавшиеся воевать, в итоге сохранившие себя и государство. Но для остальных украин, выстроившихся в очередь к «эльфам», их пример – не урок.
В заключение о самомнении больших папуасских капиталов, уверовавших в то, что они тоже «хищники». Иллюзия: они априори «травоядные» поскольку их главные кормовые угодья находятся в неискушённых веками экономической эволюции, капитально недоразвитых папуасских прериях. При попытках выйти на охоту в угодья настоящих «хищников» те их с лёгкостью пожирают. Наиболее эффективные варианты хищничества (охота в других папуасских угодьях и высокая коррупция) для них закрыты – эти опции только для своих цивилизованных «суперхищников». В вековых «райских садах» единственным относительно безопасным вариантом «охоты» для папуасских капиталов являются долговые пирамиды, то есть травоедение, приправленное иллюзией, что тебя ещё не съели. На самом же деле охотник уже наглотался пыли выпотрошен, т.е. перестал быть капиталом, но пока этого не понимает.
Так и живём, наблюдая обратный неестественный отбор – «захватывающую» схватку в звериной своре, драпированной в гуччи, армани и прочий патек филипп, типа под людей. Черти, какой с них спрос…
Оставить комментарий: