Письменность и империи 2: Китай

В предыдущей заметке на примере Древнего Египта и цивилизаций Месопотамии мы обратили внимание, что и в Египте, и в Шумере большая государственность имперского формата возникала сразу же после обретения полноценной письменности, и в этом процессе носитель письма мог послужить существенным ускорителем. Давайте посмотрим, так ли это было в Китае.

Письмо цзягувэнь и империя Шан

Цзягувэнь – буквально «письмена на черепашьих панцирях и костях» – самая древняя иероглифическая письменность Китая. Кости – прежде всего, лопатки крупного рогатого скота. С XVII века до н.э. на них фиксировались результаты гаданий.

Практически синхронно с цзягувэнь в середине XVI века до н.э. в Китае возникло самое раннее государство Шан-Инь (альтернативные названия Инь или Шан) династии Шан. Его существование с XVI по XI век до н.э. подтверждено археологическими и эпиграфическими источниками – найдены десятки тысяч относящихся к эпохе Шан гадательных костей.

Письмо на костях более сложное и энергоёмкое, чем клинопись по глине. А она, как мы уже знаем, не смогла обеспечить устойчивость даже мизерных в сравнении с Китаем царств Шумера и пост-Шумера. Поэтому имперский формат Шан-Инь вызывает большие сомнения. Не исключено, что империя Шан – часть исторической мифологии, особенно учитывая тот факт, что в Китае история является важным инструментом обеспечения единства страны, сродни религии.

Сотворить миф было несложно: достоверная китайская летопись началась вовсе не с Шан-Инь – её первая общепризнанная дата 841 до н.э. Лишь с этого момента история Китая достаточно аккуратно прослеживается по эпиграфическим источникам, тогда как все более ранние даты (и события) являются предметом дискуссий, порой весьма оживлённых.

Если вернуться к тому же Шумеру, то не сохранись значительный объём письменных документов, Вавилон, заинтересованный в своём великом прошлом, вполне могли представить Шумер крупным государством имперского формата, а не компактной территорией независимых номов. Хотя нечто подобное всё же попытались сделать: «великие» шумерские царства-империи Гильгамеша и Лугаль-анне-мунду были «отлиты» в гранит старовавилонского эпоса уже спустя ~600-800 лет после их исчезновения. Но именно отсутствие внятных письменных источников позволяет отнестись критически к достоверности данных империй.

В Китае, в отсутствии эффективного письма, как следствие работоспособной бюрократии, первичную консолидацию в социальные структуры производила на низовом уровне земледельческая община. Аристократии, образовывавшей центры военной силы, было куда легче консолидировать в округа и области не огромные массы людей, а существенно меньшее число субъектов – общины.

В «империи» Шан ван (монарх, правитель) непосредственно управлял только столичным округом радиусом в несколько десятков километров. Региональные области, их было порядка двухсот, управлялись родственниками и приближёнными вана, которые, поскольку отсутствовал централизованный административный аппарат (в Древнем Египте он, например, возник сразу с образованием государства), обладали значительным уровнем автономии, который был тем выше, чем ближе к периметру «империи». На большом удалении от столицы личная преданность и родственные связи – слабая мотивация хранить лояльность вану. А вот необходимость коллективной скоординированной защиты от вторжений чуждых племён, постоянно атаковавших периферию Шан-Инь, – мотивация сильная.

Согласно «Историческим запискам» Сыма Цянь, датируемым 109-91 до н.э., столицу Шан-Инь перемещали шесть раз, всякий раз создавая на новом месте очередной город-сад, что косвенно подтверждает интенсивность внешнего давления. Его, видимо, хватало для консолидации округов и областей в рыхлое подобие империи.

Письмо цзиньвэнь

Следующий шаг китайской письменности – цзиньвэнь или бронзовый шрифт: китайское письмо XIII-IV вв. до н.э. на ритуальных бронзовых изделиях. До нас дошли сотни тысяч бронзовых сосудов с посланиями духам предков.

Сначала надписи наносились перед отливкой на глиняную форму, затем их стали гравировались по бронзе после отливки. С письма цзиньвэнь началась стандартизация иероглифов, на нём выполнены и первые документы в области китайского права.

Через два века после появления цзиньвэнь наступила эпоха династии и государства Чжоу, которое в Шан-Инь было одной из его областей. Чжоу принято делить на две эпохи – Западная, 1046-771 до н.э., и Восточная, 770-256 до н.э.

Самые ранние элементы писаных законов в Китае относят к эпохе Шан. А вот в Западной Чжоу в Х веке до н.э. якобы уже существовал Уголовный кодекс из трёх тысяч статей. Исключительную давность китайских кодексов выводят не из письменных источников, а из конфуцианского постулата о непрерывности древних традиций Китая. Если отступить от исторической мифологии, то появление реальных писаных законов в Китае относится к VI–V векам до н.э.

Западная Чжоу, 1046-771 до н.э.

Письмо по бронзе не могло обслужить огромные информационные потоки, которые генерирует действующая имперская бюрократия. Империя всегда оставляет писаный закон и летописи, которых не было вплоть до 841 до н.э.

Династия Западная Чжоу продолжила традицию «империи» Шан-Инь – была единым координирующим центром конфедерации областей. Более сильные области укрупнялись, поглощая слабые, увеличивая степень своей автономии. Они непрерывно двигались по траектории превращения в самостоятельные крупные царства.

Ван Чжоу был старшим из правителей, которому делегировали не только вопросы совместной защиты «империи», но и улаживание внутренних конфликтов. При стеснённом проживании большого числа сильных и агрессивных субъектов, их претензии друг к другу неизбежны и признание мандата Неба за одним из правителей было как минимум целесообразным: такая конструкция позволяла существенно снизить паразитные энергозатраты системы на внутренние конфликты. По меньшей мере, к эпохе Восточной Чжоу конфигурация была именно таковой – ограниченное число автономных областей и царств при весьма условном доминировании Чжоу. Но само царство Чжоу попало в ловушку – арбитру над конфликтами было не с руки, дабы не растерять авторитет, самому развязывать войны, дабы укрупняться и усиливаться.

Восточная Чжоу, 770-256 до н.э.

Её делят на два интервала.

Первый, 770-481 до н.э., относительно мирный. Название ему дала летопись «Вёсны и осени» (Чунь-Цю), приписываемая перу Конфуция. В течение Вёсен и Осеней автономные территории обособлялись, росли, усиливались и увеличивали влияние, тогда как власть царства Чжоу постепенно де-факто сошла на нет.

Второй интервал, 480-256 до н.э., носит название, говорящее само за себя, – период Сражающихся царств или Чжаньго. В Чжаньго семь сильнейших царств Цинь, Чу, Ци, Хань, Чжао, Вэй, Янь вели непрерывную войну за доминирование, уже никак не оглядываясь на Чжоу: мавр сделал своё дело, мавр может удалиться. В IV веке до н.э. правитель Ци впервые присвоил себе титул ван, равный с правителем Чжоу. За ним последовали царства Вэй, Цинь, Чу и сначала несогласное с таким нарушением ритуальных норм Чжао.

Признаваемый всеми верховный арбитр фактически исчез, поэтому уже никто и ничто не удерживало царства от конфликтов. Но война велась вовсе не по врождённой злобе ванов, а по «плану» социогенеза. Она была инструментом императива, диктовавшего Китаю задачу объединения с тем, чтобы кратно уменьшить паразитные энергозатраты системы на непрерывные внутренние конфликты. Текущее состояние «семи царств» было слишком энергозатратным, а новое могло быть устойчивым лишь в том случае, если окажется энергоэффективнее предыдущих.

Население Китая в период Сражающихся царств оценивается почти в 45 млн., примерно четверть мирового. Для сравнения в Египте в то время проживало ~7 млн., а в 3150 до н.э., когда произошло объединение, ~1 млн. человек. Консолидация столь гигантской социальной системы как Китай была невероятно сложной задачей, что требовало создания необходимых тому предпосылок.

Предпосылки, необходимые для объединения Китая

Для объединения Китая в империю требовались:

  • эффективная бюрократия, подчинённая только государю
  • продуктивная экономика – источник содержания бюрократии и армии
  • оптимальный (энергоэфективный) носитель письма
  • оптимальная (энергоэфективная) письменность
  • пассионарность системообразующего этноса.

Без п. 2,3,4 не решается п.1, а без п.5 была невозможна длительная экспансия на огромную территорию. Прежде чем обсудить создание предпосылок, охарактеризуем вкратце состояние Китая.

Китай в начале Чжаньго

В окончании Вёсен и Осеней и начале Чжаньго династия Чжоу превратилась из рабочего инструмента снижения внутренних энергозатрат системы в символ верности древним традициям Китая.

С IX-VIII веков до н.э. патриархальная община достаточно быстро эволюционировала. Отмирала практика совместных работ на «больших полях», на смену ей приходило деление общины на домохозяйства-дворы. С VII-VI веков до н.э. начался учёт по дворам, что свидетельствует об изменении характера общинного труда и системы перераспределения. А с VI по IV века до н.э. шла активная эрозия общины вследствие формирования частной собственности на землю: в Китае укореняется практика наследования наделов богатыми общинниками, присваивавшими лучшие участки в нарушение правила ротации общинных земель. Появляются письменные источники о купле-продаже земли, свидетельствующие о её постепенном переходе в частную собственность. Богатые общинники явочным порядком покидали общину, более не нуждаясь в ней. Такая практика к концу III века до н.э. превратила общину из владельца земли в объединение свободных земельных собственников. Смещение субъектности с общины на крестьянское хозяйство резко увеличило число субъектов экономики, что усложнило управление ими и потребовало более эффективной бюрократии.

Меж тем письмо цзиньвэнь на ритуальных бронзовых изделиях, как и письмо цзягувэнь на черепашьих панцирях и костях, тоже было весьма трудоёмким. Создать на его фундаменте эффективную бюрократию, следовательно, устойчивое государство не представлялось возможным. Поэтому в конце Чунь-Цю и начале Чжаньго государственность была слабой, чтобы объединить Китай, а как в Шумере и пост-Шумере власть в существенной мере была приватизирована олигархией.

В Китае олигархия была сановной. Высшие чиновничьи должности в китайских царствах находились в руках аристократии и передавались по наследству. За свою службу сановники получали право взимать налоги с подконтрольной территории. Царских чиновников на местах не было, только местный аппарат, весьма ограниченный, который кормила аристократия или община. Государству содержание бюрократии при такой системе обходилось недорого, но имело обратную сторону: благодаря институту наследования аристократия почти не зависела от правителя. Наследуя высшие должности в своих провинциях, она имела все возможности распоряжаться властью в личных интересах, не особо оглядываясь на монарха, и, естественно, не собиралась ею делиться.

Сановники из родовой знати, чья власть над территориями и общинами передавалась по наследству, препятствовали любым попыткам монархов заместить их назначаемыми незнатными чиновниками. Сила сановной олигархии была обратной стороной слабости центральной бюрократии, поэтому она всеми средствами препятствовала её становлению.

Меж тем энергетическая оптимизация и усложнение управления диктовало Китаю радикальные перемены в сфере управления государством. В VII-IV вв. до н.э. во всех царствах развернулась ожесточённая схватка за власть между монархами и аристократией. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в Чжаньго возобладала практика не привлекать в качестве первых советников выходцев из аристократии. Возникший спрос на независимых сановников способствовал развитию института странствующих учёных, сведущих в вопросах управления государством.

Фундамент для государственного строительства

Задача создания эффективной центральной бюрократии, учитывая состояние государства и масштаб системы, была нетривиальной. Столь существенный переход, который сродни качественному скачку, без последовательного и ясного плана реформ невозможен. Потребовалась интеллектуальная сила, способная его сформулировать. И такая в Китае была – его философские школы.

Расцвет китайской философии начался аккурат в окончании Вёсен и Осеней, 771-481 до н.э., когда жили и творили великие философы Лао-цзы, V век до н.э., и Конфуций, 551-479 до н.э.

Лао-цзы почитают как основоположника даосизма – крайне важного для Китая философско-религиозного учения. Точная дата его рождения не подтверждена, когда, как и где умер неизвестно. Прожил глубоко за сто лет и в преклонном возрасте покинул страну на Запад. По просьбе начальника пограничной заставы рассказать ему о своём учении Лао-цзы записал текст «Дао Дэ Цзин» – трактат, который стал ядром даосизма («дао» – буквально «путь»). И это лишь один из вариантов жизненного дао Лао-Цзы. Не удивительно, что многие исследователи ставят под сомнение сам факт существования Лао-Цзы.

Период с V по III вв. до н.э., последовавший за Конфуцием и Лао-цзы, называют золотыми веками китайской философии. В Чжаньго появились все основные философские школы – конфуцианство, моизм, даосизм, легизм, логики, натурфилософы и др. Интеллектуальным течениям эпохи Сражающихся царств дано собирательное название «Сто школ».

Особенностью китайской философии является то, что она отвечала на запросы не только учёных умов, но и социума, поэтому была приземлённее и практичнее европейской. В ней меньше метафизики, больше этики, политики, религии, мистики. Философская школа в Китае – это в первую очередь связный свод принципов и практик социальной жизни, которые вполне подходят в качестве фундамента для социального устройства и переустройства.

Две базовые концепции

В Чжаньго завязалась долгая схватка двух концепций государственности, что является отражением борьбы двух центров власти. Первая концепция – монархическая: безоговорочное доминирование центральной власти, что превращало государство в силу, способную объединить Китай в единую империю. Вторая – олигархическая: доминирование сановной олигархии, что препятствовало становлению сильных царств, способных объединить Китай, оставляя его ареной непрерывных внутренних войн.

Аристократию устраивало текущее статус-кво, продолжавшее древние традиции Шан-Инь и Чжоу. Тогда как сторонники сильной монархии тянули Китай в будущее, минимизирующее кровь и энергию непрерывных внутренних войн.

Обе диаметрально противостоящие концепции управления нуждались в идеологическом и методологическом обосновании. Из Ста школ наиболее точно их сформулировали два философских учения – конфуцианство и легизм.

Исходное конфуцианство

Учение Конфуция оказало огромное влияние на интеллектуальную и духовную жизнь Китая. Его исходный вариант изложен в особо почитаемой книге Лунь Юй («Рассуждения и беседы»). Трактат был составлен учениками Конфуция, обобщившими высказывания и беседы Учителя.

Учение Конфуция в первую очередь было морально-этической доктриной. Порой его называют учением о благородном муже – цзюнь цзы. Он – образец мудрости и поведения, которому должны подражать все жители Поднебесной.

Существенную роль в конфуцианстве играет концепция ли – система ритуалов и этикета, в основании которых лежат нормы поведения и морально-этические принципы, обязательные для жителей Поднебесной. Их носителем в первую очередь является благородный муж. Тем самым концепции цзюнь цзы и ли тесно взаимосвязаны.

Один из главных столпов конфуцианства – традиционализм, который требует следование древним традициям. Основной принцип Конфуция «передавать, а не создавать, верить древности и любить её». Традиционализм отвергал глубокие реформы, призывая по-возможности сохранять всё как было раньше, в том числе и традиции управления. Исключалась и социальная мобильность, каждый должен быть тем, кто он есть: достоинства цзюнь цзы «низкому человеку» не обрести – елей на сердце сановной аристократии.

Конфуций, следуя традициям, ставил ли на место обычного права и законов. Опираясь на ли и должно было осуществляться управление государством и народом. В законе Конфуция удручало и то, что равенство перед ним уничтожало различия между благородным мужем и простым людом.

Признавая верховную власть правителя, Конфуций был противником авторитарной формы правления, которая не к лицу «большому отцу», к тому же в ней вовсе нет нужны при господстве в социуме ли. Роль наставников, следивших за соблюдением правителем принципов ли, Конфуций отводил ближайшим сановникам, обязанным своему возвышению добросовестным изучением его учения. Со временем должна была отпасть потребность и в них: «Когда в Поднебесной царит дао (путь воплощения этических норм его учения), правление уже не находится в руках сановников».

В качестве верховной силы и арбитра Конфуций привлёк традиционное со времён Чжоу верование китайцев в божественную силу Неба. Ему в учении Конфуция отведена особая роль высшей силы, от которой зависит судьба всех жителей Поднебесной – от общинника до правителя. Конфуций пресекал малейшие колебания веры в его могущество: «Тот, кто не постиг веления Неба, не может стать благородным мужем». А чтобы постичь их, нужно обладать знаниями и соблюдать ли, что простому народу, как мы уже знаем, недоступно.

Конфуций превратил всезнающее Небо в направляющую силу, помощника, а также стража соблюдения догматов своего учения. Горе правителю, которого оставило Небо: небесный отец покинул своего неблагодарного сына. Тем самым Конфуций де-факто подставлял правителя под удары сановников: чтобы пошатнуть положение монарха, достаточно было выдать любую неурядицу в царстве за голос Неба, оставившего своего неблагодарного сына.

Кому служил социальный идеализм Конфуция

Базовое учение Конфуция возникло как реакция на необходимость законсервировать текущее статус-кво. Поэтому перегружено идеализмом, что существенно ограничило его возможности влиять на реальную политику, не позволив стать фундаментом реальных реформ или государственного управления.

Вульгарный идеализм учения Конфуция стал неизбежным следствием попытки обелить и представить в романтических белых одеждах самую деструктивную силу социума – олигархию. Идеализм Конфуция прежде всего в том, что никакого «благородного мужа» не было и в помине. Человек, только начавший своё движение на пути от животного состояния, был (и остаётся) нагружен животными инстинктами и бесконечно грешен. И элита, в которой Капитал непрерывно пробуждает самые ужасные инстинкты безграничного доминирования и алчности, она вовсе не цзюнь цзы, а самая что ни на есть животная и грешная часть людей, сколько бы ни изучала Конфуция. В ней жажда злата и власти всегда берёт верх над книгой, в противном случае она уже не будет элитой капитализма.

Учение о благородном муже не могло не привлечь наследственную аристократию, поскольку льстило ей. Поэтому встретило с её стороны горячую поддержку. Лик цзюнь цзы был для сановной олигархии удобной маской, надетой философом, позволявшей прятать за ней крайнюю алчность, жестокость и аморальность. Тогда как цзюнь цзы были готовы всеми силами ослаблять монархию и разрывать любое государство на сотни и тысячи мелких царств, не считаясь с потерями и последствиями, тем самым отправлять Китай по бесконечному пути большой крови.

Учение, красивое и привлекательное, играло за наследственную аристократию, обосновывая неприкосновенность её местной власти, вытекавшей из древних традиций, как и её извечную избранность. Более того, оно давало в её руки рычаги для дестабилизации «непослушной» верховной власти, выступая отличным идеологическим инструментом противодействия в красивой упаковке. Эту грань конфуцианства отчётливо рассмотрел основатель моизма Мо-цзы, ~470-399 до н.э., за что обрушился на Конфуция: «Конфуций потратил свой ум и знания на то, чтобы распространять зло, побуждать низы бунтовать против верхов, наставлял сановников убивать правителей».

Царство Цинь и концепция легизма

В ответ на ожесточённое противостояние сановной олигархии монарху правители царства Чу, самого могущественного среди «семи сильнейших», занимавшего более трети Поднебесной, и царства Цинь решились в IV веке до н.э. на радикальные реформы, подрывавшие позиции аристократии, одновременно укреплявшие положение богатых общинников. Появление столь многочисленного и могущественного союзника, несомненно, усиливало позиции государя. Реформы Цинь были наиболее последовательными и привели к потрясающим результатам.

Цинь – самое западное из всех царств. В период Чунь-Цю его экспансия была направлена в сторону «дикого» Запада – на покорение и захват степных территорий племён жунов. В его окончании Цинь отстало в развитии от царств к востоку от себя. Их отношение к нему было подозрительным и отчасти презрительным, поскольку значимую долю его населения составляли полуварвары – китаизированные потомки жунов.

С началом Чжаньго Цинь утратило часть восточных территорий в столкновении с соседним царством Вэй, поддержанном союзниками Хань и Чжао. Вэй, Хань и Чжао или «три Цзинь» – части некогда единого царства Цзинь, разлетевшегося в 453 до н.э. на три части, учение Конфуция им в помощь.

Правители Цинь, осознавая отставание и слабость государства, стали искать пути его преодоления и обуздания аристократии. Самые радикальные реформы провёл Сяо-гун, правитель Цинь с 361 по 338 до н.э. Придя к власти, он, следуя традиции привлечения странствующих учёных, практически сразу назначил на пост первого советника Шан Яна, 390-338 до н.э.

Шан Ян был выходцем из обедневшей аристократической семьи царства Вэй. На родине его доктрина легизма и вытекавшие из неё реформы не пришлись ко двору в прямом и переносном смысле. Свои амбиции ему удалось реализовать в царстве Цинь.

Первые беседы Шан Яна с Сяо-гуном не принесли результатов – царь засыпал, выслушивая политические программы очередного претендента на должность советника. Однако когда Шан Ян поделился с Сяо-гуном главными идеями, царь настолько увлёкся доводами, что не заметил, как сполз с циновки и приблизился к пришельцу. Так повествует о первых встречах Сяо-гуна с Шан Яном потомственный историограф династии Хань Сыма Цинь, ~145-86 до н.э.

В достоверности повествования можно усомниться, особенно учитывая художественные таланты Сыма Цинь, но доктрина Шан Яна стоила описанной реакции. Шан Яна почитают идеологом централизованного бюрократического государства, сумевшим в короткий срок превратить Цинь в могучее царство. Реформы начались мгновенно: первая часть в 359 до н.э., вторая – в 350 до н.э., поэтому и Сяо-гун, и Шан Ян успели в полной мере ощутить их плоды.

Главная цель легизма

Высшей целью государя легизм постулировал могущество его державы.

Отсюда вытекали главные цели стройной и связной доктрины Шан Яна, позволявшие достичь высшей цели: централизация власти и управления, наращивание производства зерна, рост военной мощи. Каждая из трёх целей породила свой блок реформ: политических, экономических, военных.

Политические реформы

Основной блок реформ, без которого невозможны все остальные.

Первый и самый радикальный переворот касался следования древним традициям. Легизм не ставил целью начать всё с нуля, поэтому не отвергал опыт предков, но с важным уточнением: «чтобы принести пользу государству, не обязательно подражать древности». Этот «маленький» нюанс обусловил высокую восприимчивость Цинь к новым социальным технологиям, что принципиально отличало его от других царств. Данный постулат превратил легизм в полную противоположность учению Конфуция с его «священной коровой» традиционализма. Следуя ему, все остальные постулаты и практики, диаметрально противоположные конфуцианству, посыпались как из рога изобилия.

Прежде всего, Шан Ян не стал требовать от монарха быть моралистом. Его правителю ни к чему скромность, человеколюбие, стремление к знаниям, главное – уметь повелевать народом и следовать целесообразности, а не морали. Например: «Хорошего управления добиваются путём наказаний; войну следует вести при помощи наград». Легизм не воспринимал войну как нечто позорное: «…ежели войной можно уничтожить войну, то позволительна даже война; если убийством можно уничтожить убийство, то разрешимы даже убийства».

Хорошее правление по мнению Шан Яна возможно лишь там, где правитель опирается, не на ли, а на обязательные для всех законы. Именно посредством закона возможно проведение крупных экономических и политических реформ, поэтому в легизме ему отводилась роль верховной силы, которой должны беспрекословно подчиняться все жители Поднебесной.

Закон в первую очередь наделял правителя реальным правом власти над аристократией: «…ранги знатности не спасают от наказаний. Если человек, имевший заслуги в прошлом провинится, нельзя смягчать наказания…» Но при этом Шан Ян не допускал мысли о наказании правителя. Он лишь призывал монарха к соблюдению своих же законов, ибо тогда «в стране воцарится порядок, земли её будут расширяться, армия усиливаться, а правитель пребывать в почёте». Вместе с тем в трактате неоднократно встречаются советы монарху учитывать при создании новых законов обычаи народа.

Шан Ян исходил из того, что люди они вовсе не цзюнь цзы одинаковы в своих низких стремлениях и даже ради малой выгоды способны на тяжкие преступления: «Стремясь к выгоде, люди забывают о ли; стремясь к славе, теряют основные качества человека». Поэтому требование неукоснительного следования закону подкреплялось жестокими наказаниями – нередко смертная казнь даже за малые проступки. Шан Ян назвал данную практику с чисто китайским изяществом: «искоренение наказаний посредством наказаний».

Контроль за соблюдением закона возлагался на опричнину институт юйши – инспекторов, независимых от любых администраций, подчинявшихся только правителю. Их подбирали из числа чиновников, показавших свою неподкупность. Страна непрерывно ощущала на себе их строгий взгляд.

Для полноты контроля повсеместно вводилась система коллективной ответственности – так называемая практика «пятёрок» или «десяток». В ранг доблести было возведено доносительство, а недоносительство объявлено тяжким преступлением. В первую очередь доносительство поощрялось в среде чиновников. Шан Ян понимал, что со временем бюрократия может перерасти в самостоятельную политическую силу, в том числе выступить против правителя, если его политика станет угрожать её интересам.

Следующая ярко антиконфуциансткая практика легизма – раздача титулов не по праву наследования, а исходя из реальных заслуг, окончательно низвергавшая концепцию цзюнь цзы. Она сокрушила политическое могущество аристократии. Отныне любой простолюдин имел право и возможность дослужиться до любого чина. Главное требование к сановникам и рядовым чиновникам – беспрекословное повиновение государю, и ему аристократия, традиционно использовавшая власть в первую очередь в личных целях, не могла удовлетворить никак.

Для учёта заслуг и продвижения по административной лестнице были введены 18 «рангов знатности». И ранги знатности, и должности давались прежде всего за воинскую доблесть. Давали их и тем, кто доносил царю о нарушении законов. Тем самым продвигались те, кто доказал свою преданность государю. За воинские заслуги не только награждали «рангами знатности», но и даровали земельные владения, которые, правда, не передавались по наследству.

Была введена и практика покупки рангов знатности за сдачу в казну значительных излишков зерна, что приравнивалось к воинской доблести. Она служила появлению новой имущественной знати, открыв богатым общинникам возможность перехода в привилегированный слой. Этому способствовало и то, что земледельцев, наряду с воинами, официально объявили наиболее почитаемыми сословиями общества.

Ранги знатности стали инструментом создания новых опор монаршей власти. Вместе с тем жёсткость закона, институт юйши, контролировавший его соблюдение, практика доносительства, запрет на передачу по наследству рангов знатности, должностей и дарованных земельных владений препятствовали формированию новой сановной олигархии.

Второй блок реформ стартовал в 350 до н.э. Он довершил разгром аристократии, окончательно передав управление в руки уже сформированной царской бюрократии. Царство было разделено на 31 уезд, в свою очередь уезды на волости, а те на поселения. Высшие чиновники в уезды и волости назначались только царской администрацией. С тем отлучённая от наследственной кормушки сановная олигархия окончательно лишилась своей ресурсной базы.

Реформы, ликвидировавшие наследственные привилегии и ресурсную базу родовой аристократии, были настоящей революцией сверху.

Экономические реформы

Перевод на попечение царской казны новой огромной централизованной бюрократии обходилось монарху в десятки раз дороже, чем содержание традиционных администраций. Её создание было крайне рискованным шагом – сродни прыжку в бездну неизвестности, но Сяо-гун, поддерживаемый интеллектом Шан Яна, решился на него.

Для начала Шан Ян в целях укрепления единой зоны разделения труда и товарного обмена произвёл унификацию мер длины, веса, объёма.

Дабы иметь возможность кормить без сбоев бюрократию и армию земельный налог был привязан не к урожаю, а к размеру участка, что обеспечило казну ежегодным гарантированным доходом. Однако рецепт «чтобы корова меньше ела и давала больше молока, надо её меньше кормить и больше доить» в чистом виде не работал. При огромном росте ресурсных расходов казны без системных и содержательных экономических реформ, направленных на повышение производства зерна было не обойтись. Зерну в учении Шан Яна отводится особая, невиданная ранее роль, поскольку от него зависело осуществление политических преобразований и внешней политики. Именно по этой причине земледельцев, наряду с воинами, официально объявили наиболее почитаемым сословием, а ранги знатности давались в том числе за сдачу в казну больших объёмов зерна.

Дабы увеличить производство зерна, Шан Ян поощрял становление частной собственности и инициативы, в первую очередь за счёт ослабления сельской общины и родовых связей. В 350 до н.э. было узаконено право частной собственности на пахотные земли. Юридически прервалась и традиция регулярного передела полей внутри общины – земля перешла в наследственное пользование отдельных семей. По большим семьям, где под одной крышей проживало несколько поколений, ударил запретительный налог, удваивавшийся, если взрослые братья не разделяли хозяйство – отныне каждый был обязан отвечать за себя сам.

Шан Ян уделил большое внимание разрешению аграрного вопроса за счёт целинных земель. Поощрялось введение в оборот пустошей: превращённые кем-либо в поля, они становились частной собственностью. А ещё Цинь активно привлекало крестьян-колонистов из перенаселённых центральных царств. В Цинь земли, поскольку захваченные у жунов территории были пустынными, хватало. Колонистам давались большие льготы: освобождение от военной службы на три поколения вперёд и десять лет безналогового периода для распашки пустошей и строительства дома. Массово привлекая крестьян, Цинь тем самым увеличивало собственный экономический потенциал и уменьшало ресурсы противостоящих царств. Шан Ян в своих свитках вполне обоснованно расценивал это как крупную победу в схватке с ними.

Реформы послужили мощным толчком для превращения основной массы земледельцев в мелких собственников и развития товарно-денежных отношений. Жителям  Цинь разрешили свободно покупать и продавать землю. Стал широко применяться труд рабов, появилось долговое рабство. Законом было запрещено только порабощение военно-служивых людей. В итоге к концу III века до н.э. община превратилась из собственника земли в самоуправляющееся объединение земельных собственников.

Росту экономики Цинь способствовало и практически полное искоренение преступности – следствие беспощадности наказаний: даже за мелкое воровство полагалась смертная казнь.

Казалось бы, кого может привлечь столь суровое царство? Оказалось, что может, и не только крестьян-колонистов. В Цинь массово стекались подданные других государств. Их с удовольствием брали, например, чиновниками. Они даже имели преимущество, поскольку несли ценные сведения о своих царствах, не имели связей для интриг и полностью зависели от монарха.

Все занятия, отвлекающие от продуктивной деятельности, в том числе развлечения, изучение наук, музыка, были объявлены «паразитами», ведущими к ослаблению и гибели государства, поэтому фактически преследовались. Можно по-разному оценивать эти ограничения с текущих позиций, но в тот момент они позволили сконцентрировать в кулак ресурсы, необходимые для трансформации царства в империю. Цинь, оставив за бортом огромный объём социальной энтропии, сопутствующий непродуктивной деятельности, весь создаваемый ею непрямой полезный продукт получило позже – захватывая его в процессе экспансии. Его «подарили» Цинь остальные царства, деятельно вовлечённые в подобного рода активность.

Военная реформа

Реформы Шан Яна объявили изготовление оружия государственной монополией, нарушение которой каралось смертью. Отныне оружие производили по единому стандарту в многочисленных царских мастерских и клеймили по месту изготовления. Поэтому вооружить частную армию, даже располагая ресурсами, стало невозможно. Тем самым аристократию не только лишили монополии на звания и ресурсы, но и выбили у неё клыки.

Экономические реформы позволили устойчиво снабжать зерном в том числе и огромную армию. В армии Цинь царила жестокая дисциплина и высокая выучка. На офицерские должности выдвигались не только аристократы, которые зачастую им не соответствовали, а выходцы из всех слоёв – в зависимости от навыков и квалификации, а не по праву рождения. В том числе и уроженцы других царств.

Армия Цинь постоянно воевала. Того требовала доктрина Шан Яна: армия должна непрерывно воевать хотя бы для поддержания боеспособности. Сам Шан Ян неоднократно и успешно водил армию в походы и участвовал в штурме крупных хорошо защищённых городов.

О судьбе реформатора

Радикальных реформаторов крайне редко не настигает чёрная ненависть власть имущих, принимающая форму наветов, кинжала, яда, пули, петли и прочих наповал разящих сущностей. Не минула сия участь и Шан Яна.

Ненависть к нему пропитала и царскую семью. Однажды закон, запрещавший надевать в будни праздничную одежду, нарушил принц Цянь. Шан Ян прокомментировал поступок: «Законы не действуют потому, что верхи общества их нарушают». Но судить сына правителя было не принято, поэтому по настоянию Шан Яна был строго наказан наставник: на лбу учителя Гунсунь Цзя выжгли клеймо. Через четыре года наследники опять провинились, за что принц Цянь был наказан отрезанием носа, а Ин Сы, будущий правитель Цинь под именем Хуэйвэнь-ван, выслан из дворца. Наказание подтвердило аристократии и сановникам неотвратимость кары за нарушение законов, но ненависть к Шан Яну стала ещё более глубокой.

Наказание Ин Сы имело роковые последствия. Он не простил обиду: придя к власти после смерти Сяо-гуна, казнил Шан Яна как величайшего мятежника и государственного преступника. По законам Цинь Его разорвали повозками на части, а весь род в трёх поколениях был истреблён. Но ни Хуэйвэнь-ван (Ин Сы), ни кто-либо из следующих правителей не отменили реформы Шан Яна, превратившие Цинь в сильнейшее из царств.

Первые итоги реформ

Из содержания доктрины Шан Яна очевидно, что легизм – антагонист конфуцианства. Цинь, отказавшись от сакрализации древних традиций, добилось главенства закона, восприимчивости к реформам, социальной мобильности.

Последовательные административные реформы позволили разрушить доминирование сановной аристократии и создать эффективную бюрократию, послушную воле правителя. А жёсткость законов и эффективность инструментов контроля за его соблюдением сделали практически невозможным появление очагов саботажа и сопротивления в среде как аристократии, так и бюрократии.

Реформы превратили Цинь в отлаженный социальный организм, в котором были сведены к минимуму преступления, бунты, коррупция и непродуктивные виды деятельности. Благодаря существенному снижению внутренней энтропии царство росло и богатело, массово запускались долгосрочные проекты по освоению земель, строительству дорог, ирригационных каналов. Хватило ресурсов и на непрерывную внешнюю экспансию.

Политические реформы создали первую и основную предпосылку, из списка выше, для объединения Китая – эффективную бюрократию. Вторую предпосылку создали экономические реформы, которые подвели под бюрократию и армию прочный ресурсный фундамент. Но функционирование бюрократии оказалось бы невозможным без третьей и четвёртой предпосылок – оптимальной (энергоэффективной) письменности и такого же носителя письма.

Эффективный носитель письма

Очевидно, что черепашьи панцири, кости, бронза в качестве носителя письменности для эффективной работы бюрократии не годились: их изготовления, как и письмо по ним, были слишком энергозатратными.

Для Китая вопрос об оптимальном носителе письма решили бамбук, дерево, шёлк. Первые упоминания о бамбуке как носителе письма относятся к эпохе Шан и Чжоу – об этом свидетельствуют соответствующие иероглифы в гадательных надписях. Вторые в списке деревянные таблички появились существенно позже – уже в нашу эру в эпоху ханьского Китая.

Несмотря на столь ранние упоминания, первые археологически достоверные подтверждения письма по бамбуку относятся к V-III вв. до н.э., что свидетельствует о начале его активного использования в период Чжаньго.

Бамбук, как и папирус, можно было оформлять в виде книг, скрепляя тонкие пластинки верхним и нижним рядами бечёвок. Книги из бамбука тяжелее папирусного свитка, но намного легче глиняных табличек. Записанные тексты, как и на папирусе, можно было править, соскребая иероглифы маленьким ножом. А вот рисование, как и по глине, было редким исключением.

Бамбук выступил энергетически оптимальным носителем письма, которого оказалось достаточно для создания эффективно работающей бюрократии. Сыма Цянь сообщал, что в последние годы жизни Цинь Ши-хуанди, первый император Китая, ежедневно просматривал не менее 30 кг документации и докладов. Тот же объём информации на глиняных табличках измерялся бы в тоннах.

Письменности Китая в Чжаньго

Эффективная бюрократия невозможна без оптимального письма. Его энергоэффективность определяется трудоёмкостью усвоения и использования.

В VIII-III вв. до н.э., параллельно с уходящим со сцены письмом цзиньвэнь, в Китае появилось множество письменностей под общим названием чжуаньшу – «иероглифы печати». Чжуаньшу принято делить на две ветви: «большая печать» – дачжуань и «малая печать» – сяочжуань.

Под общим термином дачжуань объединяют письменности воюющих царств, кроме Цинь, называемые «письмена шести царств», совместно с более ранними формами письма Западной Чжоу. «Письмена шести царств» порой подражали древнему иньскому письму, к чему их поощряло конфуцианство. Поэтому, например, письмо царства Чу было очень сложным для чтения.

Сяочжуань – письмо, развивавшееся в царстве Цинь. Значительную часть его населения составляли китаизированные варвары, поэтому Цинь изначально уделяло существенно меньше внимания традициям древности, как следствие его письмо и до Шан Яна было проще и практичнее.

Создание энергоэффективной письменности

Циньское письмо сразу оказалось достаточно оптимальным, чтобы на его фундаменте начала работать самая эффективная в Китае царская бюрократия.

Деятельность бюрократии сопровождалась ежедневной генерацией и движением титанического массива документов. В Цинь действовали процедуры документооборота, совершенные даже на нашем уровне. Любой запрос по любому поводу осуществлялся только в письменной форме. Устные запросы и запросы через третьих лиц не допускались. При движении документов обязательно фиксировались месяц, день и время их отправления и получения. Подтверждения, найденные при археологических раскопках, свидетельствуют о неукоснительном следовании данным процедурам.

Неуклонно возраставшие объёмы официальной документации разбудили потребность в более быстром письме, что потребовало его дальнейшего упрощения. Благо легизм позволял относиться к письму не как к памятнику древности, на котором цзюнь цзы было удобно выказывать свою высокую и недоступную учёность, а как к живому рабочему инструменту, который уместно и естественно адаптировать и настраивать, исходя из рабочих потребностей.

Работающая бюрократия и письмо образовали автокаталитический цикл, непрерывно оптимизировавший сяочжуань: оптимизация письменности увеличивала эффективность бюрократии, а с ней ресурсную базу её и государства, в свою очередь растущая бюрократия, выполняя всё большие объёмы «бумажной» работы, была заинтересована в дальнейшей оптимизации письма. Взаимный катализ существенно ускоряет процессы: в Цинь это привело к быстрой дооптимизации письменности сяочжуань, оформившейся во второй половине III века до н.э. в лишу – официальное деловое письмо, ставшее общекитайским стандартом.

Лишу отличается квадратной конфигурацией иероглифов, строгой перпендикулярностью горизонтальных и вертикальных черт, преобладанием ширины иероглифа над высотой. Последнее позволяло более плотно заполнять информацией соединённые в листы узкие бамбуковые пластинки, служившие основным канцелярским материалом.

Быстро оптимизируемое письмо сяочжуань позволило циньской бюрократии повышать производительность и расти с царского до имперского уровня. Письмо сяочжуань и бамбуковый носитель были недостающими элементами, обеспечившими эффективную работу новой бюрократии.

Пассионарность

Перечисленных предпосылок вполне хватило бы для объединения любой другой страны с населением на порядок-другой меньше, чем в Китае, как, например, Древнего Египта. Но объединение в единое целое семи сильных многочисленных царств требовало от инициатора процесса жертвенности. Без заряда пассионарности непрерывную почти полуторавековую войну не выиграть.

Царство Цинь располагалось на границе варваров и цивилизации, поэтому китаизируемые варвары привнесли в него свою врождённую пассионарность. А поскольку жизнь в эпоху перемен сложная и тяжёлая, заряд пассионарности не угасал (как известно, «хорошие времена рождают слабых людей», Платон). Реформы Шан Яна позволили подниматься по рангам знатности с низов социума, что вливало пассионарность в новую циньскую аристократию. В итоге заряд пассионарности пронизал всё царство Цинь.

Победа в долгой войне за объединение Китая

Таким образом, в Цинь собрались все пять перечисленных выше предпосылок, необходимых и достаточных для объединения Китая: 1) эффективная бюрократия, подчинённая только государю, 2) продуктивная экономика – источник содержания бюрократии и армии, 3) оптимальный (энергоэфективный) носитель письма, 4) оптимальная (энергоэфективная) письменность, 5) пассионарность системообразующего этноса.

Цинь, отбросив конфуцианство, превратилось в самое могущественное государство Китая. Его эффективность, экономическая и военная мощь, пассионарность приобрели угрожающий масштаб. Армия Цинь вышла на недостижимый уровень, демонстрируя его полтора столетия в непрекращающейся череде войн «семи сильнейших царств».

Характер войн свидетельствует о невероятно высокой продуктивности китайской земли. По Китаю бродили армии по двести-четыреста тысяч воинов, порой достигая шестисот, а казни десятков-сотен тысяч пленных были обыденной практикой. Более других отличился непобеждённый циньский полководец Бай Ци, приказавший закопать заживо четыреста тысяч пленённых им воинов армии Чжао – всех, кроме двухсот сорока самых молодых. Их отпустили, дабы они принесли домой страшную весть, вселившую в Чжао леденящий ужас.

Армия Цинь, одерживая победу за победой, преодолевая эпизодические поражения и потери от коалиции противостоящих царств, завершила в 221 до н.э. присоединение к Цинь Северного Китая: шести самых сильных царств – Чу, Хань, Вэй, Чжао, Янь, Ци, и остальных – помельче и послабее. Она осуществила сборку ядра современного Китая. Оцените масштаб экспансии:

Помимо «семи сражающихся царств»  на карте присутствуют ещё три больших царства: на востоке – Шу и Ба, на западе – Юэ.

Царство Шу, расположенное в Сычуаньской котловине, было отрезано от северокитайских царств горами, поэтому редко упоминалось в китайских источниках. Надёжных сведений об этнической принадлежности его населения нет, однако известно, что оно не было китайским. Граничившее с ним с востока царство Ба представляло собой слабую конфедерацию самостоятельных кланов, объединившихся вокруг царя (поздний аналог Шин-Инь?), сильно отличавшихся по этническому составу. В 316 до н.э. Цинь одним ударом уничтожило их государственность, продолжив тем самым свою традицию экспансии на территории «варваров».

Царство Юэ появилось на страницах китайских летописей только в V веке до н.э. В IV веке до н.э. оно вмешалось в китайские междоусобицы, напав на территориальных и экономических монстров Чу и Ци. Однако чуский Вэй-ван разбил армию Юэ и захватил царство.

Когда Ин Чжэн, правивший Цинь с 245 до н.э., завершил объединение Китая, перед ним встал вопрос о выборе титула. Титул «ван» широко использовался в эпоху Чжаньго правителями многих царств, поэтому для обозначения верховной имперской власти было желательно выбрать новый. Ин Чжэн остановился на Цинь Ши-хуанди, что буквально означает «император-основоположник династии Цинь».

Главный итог реформ Шан Яна

Его ощутил весь Китай более чем через век после смерти реформатора. Цинь Ши-хуанди, несмотря на недолгое правление, 221-210 до н.э., успел провести самые важные реформы.

Прежде всего, он распространил принцип жёсткой административной вертикали на весь Китай. Для этого в столицу империи Сяньян, расположенную в исконных циньских землях, были репатриированы 120 тысяч семей вельмож и сановников из завоёванных царств. Дабы подавить центробежные тенденции, у аристократии отобрали и свезли в Сяньян оружие, где его переплавили в огромные колокола и 12 бронзовых колоссов, которые поставили в столице.

Новая административная система, в отличие от прежних, была строго централизованной. Империю разделили на 36 военных округов, которые делились на округа, уезды, сельские волости. Во главе округов и уездов были поставлены преданные императору чиновники.

Блок реформ под лозунгом «все колесницы с осью единой длины, все иероглифы стандартного написания» произвёл унификацию мер и весов, ввёл единую денежную систему. Были упразднены разрозненные системы иероглифики, препятствующие управлению, торговле, общению, сближению этносов. Письмо лишу стало имперским стандартом – современная китайская иероглифика восходит именно к циньскому письму.

Следуя заветам Шан Яна, Цинь Ши-хуанди всячески поощрял занятие сельским хозяйством. Десятки тысяч безземельных общинников были переселены в рамках завоёванных территорий на льготных условиях – их освобождали от трудовых повинностей, награждали рангами знатности. Земледелие в отличие от торговли и ремесла официально считалось основным занятием.

Для устойчивого пополнения казны впервые в истории Китая была введена императорская монополия на разработку рудных и соляных залежей.

По всей стране была проложена сеть дорог с тремя полосами: центральная – для кортежа императора. Она оказалась не лишней, поскольку Ши-хуанди редко сидел в столице. С 220 до н.э. император совершил пять инспекционных поездок на тысячи километров через весь Китай. Его сопровождало несколько сот солдат и множество слуг. Дабы ввести в заблуждение недоброжелателей, по стране передвигалось сразу несколько имперских кортежей, и только в одном из них за занавеской скрывался император. Даже солдаты не знали, едет он с ними или нет.

В ходе имперских инспекций Цинь Ши-хуанди провёл в 219 до н.э. на вершине одной из пяти священных гор даосизма Тайшань церемонию, в которой провозгласил объединение империи. Тем самым он открыл традицию монарших восхождений на Тайшань: после него многие китайские императоры совершали на её вершине торжественные церемонии по случаю особо важных событий. В том же 219 до н.э. Цинь Ши-хуанди первым из китайских правителей достиг побережья Тихого океана, после чего оно не единожды становилось целью его поездок.

Династия Цинь правила недолго – уже в 206 до н.э. её сменила следующая династия Хань. Однако привнесённые ею из Цинь социальные технологии, даже смягчённые позже гедонистическими традициями присоединённых царств, позволили Китаю открыть реальный имперский период своей истории. Высокое качество технологий было проверено и подтверждено успешными практиками Цинь. Они заложили основу культурного и экономического единства Китая и на тысячелетия пережили Шан Яна, поверившего в него Сяо-гуна и династию Цинь. Это и есть главный итог реформ Шан Яна и его философской школы легизма.

Падение империи Цинь

Внутренняя политика Цинь Ши-хуанди и его первого советника Ли Сы, опиравшаяся на легизм, никак не устраивала аристократию покорённых царств и конфуциански настроенных сановников. После смерти Цинь Ши-хуанди в 210 до н.э. им удалось разжечь и поддерживать очаги народных восстаний, вспыхнувшие в 209-208 до н.э. на юге и востоке империи. В 208-202 до н.э. движение князей против династии Цинь, в итоге её разгромившее, возглавил генерал Сян Юй.

Одна из повстанческих армий, руководимая Лю Баном, выходцем из зажиточной крестьянской семьи, в январе 206 до н.э. овладела столицей империи Сяньяном. Единоличную власть присвоил Сюнь Юй, разделивший империю на 18 территорий. Он провозгласил себя ваном Западного Чу и назначил ванов других царств. Одним из них стал Лю Бан.

Сян Юй фактически вернул ситуацию в состояние до объединения Китая, воссоздав шаткое образование из 18 полунезависимых царств, управляемых ванами. А что делают «мелкие» ваны? Они воюют друг с другом.

Новоявленные ваны, недовольные назначениями и нарезкой царств, затеяли междоусобные войны, которые вскоре переросли в два ключевых противостояния – между Лю Баном и Сян Юем на западе и борьбой за престол царства Ци на востоке. Лю Бан, не раз терпя поражение, всё же одержал в 202 до н.э. окончательную победу над Сян Юем и провозгласил себя императором новой империи Хань, окончательно покончившей с мелким ваньством.

Длинная империя Хань

Династия Хань правила более 400 лет, с 202 до н. э. по 220 н.э. Она наследовала социальные технологии и административно-бюрократическую систему Цинь. Фактическое управление опиралось на учение Шан Яна и последователей. Многие циньские порядки были перенесены в Хань практически без изменений, в том числе практика круговой поруки.

Объединение Китая позволило создать единую гигантскую по населению и территории зону товарного обмена, обнулив потоки энтропии, генерируемые согласованием законов, стандартов, денежных систем, культурных и этнических различий. Но главное, была ликвидирована причина для постоянных внутренних войн, что позволило избегать превращения в энтропию гигантских объёмов высокоструктурированной энергии и ресурсов. Но поскольку они непрерывно производились, их невозможно было не тратить – накапливать.

Выполненная в своё время Цинь радикальная и эффективная оптимизация непродуктивных потерь, потребовала от Хань обратных действий – расконсервации ранее запрещённых в Цинь «паразитных» трат энергии и ресурсов. Перезапуск непрямых созидательных внутренних процессов был осуществлён посредством снятия запретов, административных ограничений, минимизацией казней.

Со снятием ограничений огромные потоки энергии хлынули в науку, культуру, народное творчество, производство неутилитарных ремесленных товаров, элитарное потребление и пр. Именно в эпоху Хань, в 105 г., китайский сановник Цай Лунь изобрёл технологию изготовления бумаги, за что император пожаловал ему богатство и высокий титул министра. Энергии и ресурсов хватало и на внешнюю экспансию, в том числе на присоединение Южного Китая. В этом, собственно, и заключается великая миссия империй: прекращение распыления гигантских объёмов энергии на внутренние войны и перенаправление их на созидательную деятельность, защиту, внешнюю экспансию. Империя Хань существенно расширилась относительно Цинь на юг, на север и на запад (сравнивая с Цинь, можно ориентироваться по рекам Янцзы и Хуанхэ):

Если Цинь объединила Китай, то Хань заложила основы его развития на тысячелетия вперёд. Восточная (поздняя) Хань, опираясь на новое конфуцианство, перешла к патерналистской модели правления – мудрый правитель принимает на себя отеческую заботу о своих подданных. С тех пор китайцы называют себя ханьцами.

Мэн-цзы и Сюнь-цзы

Вы не ослышались – в Хань в итоге возобладало конфуцианство. Но чтобы подвинуть легизм и стать официальной доктриной империи исходное учение Конфуция претерпело огромные трансформации на длинном дао вынужденных компромиссов. Начались они ещё в эпоху Чжаньго.

Сразу после старта в Цинь реформ Шан Яна Мэн-цзы, 372-289 до н.э., предпринял первую попытку вывести учение Конфуция из идеалистического тупика. О результате догадаться несложно, если знать посыл Мэн-цзы, что человек от природы бескорыстен и добр, диаметральный утверждению Шан Яна о врождённом корыстолюбии. Мэн-цзы повторил концепцию идеального общества и управления государством, очищенную от насилия над личностью, не принимая во внимание её реальные качества. И это в период активного расширения института частной собственности, подстёгивавшей в гонке за благосостоянием и богатством все агрессивные инстинкты. В итоге Мэн-цзы завёл политическое конфуцианство в очередной тупик.

Меж тем реформы Шан Яна торжествовали, и конфуцианству грозила участь превращения в ординарную философскую школу, не способную оказывать какого-либо влияния на политическую жизнь. Учение удерживала на плаву его сильная сторона – оно явным образом льстило сановным элитам, а социум всегда потчуют тем, что им нравится.

Выход из идеалистического тупика предложил Сюнь-цзы, ~298-238 до н.э., не путать с Сунь-цзы. Он первым попытался синтезировать идеи Конфуция и Шан Яна в единое учение, заложив основу качественно нового конфуцианства, в котором социальный идеализм приправлен толикой здравого прагматизма.

Сюнь-цзы был хорошо знаком не только с учением Шан Яна, но и с результатами реформ: в 266 до н.э. он посетил царство Цинь. Оно покорило молодого философа системой управления, дисциплиной и организованностью населения. Да и победы Цинь над коалицией царств Хань, Вэй, Чжао, Чу подтверждали жизненность идей Шан Яна.

В отличие от Конфуция и Мэн-цзы, Сюнь-цзы не настаивал на возрождении и сохранении традиционных отношений и древних методов управления. Как и Шан Ян он считал немыслимым их восстановление в эпоху бурных социальных перемен. Так, Сюнь-цзы воспринял идею Шан Яна о равных возможностях и социальной мобильности, отказавшись от базового положения конфуцианства о незыблемости социальной дифференциации. Он поддержал выдвижение на должности, исходя не из статуса цзюнь цзы, а из заслуг, талантов, мудрости. Но в отличие от Шан Яна всё же ратовал за сохранение ряда прав и привилегий, связанных с сословным делением. Большое влияние на него оказала и концепция Шан Яна об использовании наград и наказаний для управления народом, о чём он прямо говорит в своём главном трактате «Сюнь-цзы».

Сюнь-цзы стремился сблизить легистский закон фа с конфуцианскими ли. В переосмысленном им учении о ли, они приобретают значение закона и критерия для движения по социальной иерархии. Сюнь-цзы говорит: «Нарушение ли означает нарушение закона».

Отказавшись от ряда священных догм, Сюнь-цзы добавил конфуцианству так не достававших ему гибкости, динамичности, прагматизма.

Первые опыты небинарного мышления

С Сюнь-цзы начались качественные изменения в конфуцианстве. Его увлечение легизмом поставило исследователей в затруднительное положение: некоторые из них даже сомневаются, можно ли вообще относить Сюнь-цзы к сторонникам конфуцианской школы. Ряд из них считает, что его учение включает основные положения трёх разных философских школ: конфуцианства, легизма, даосизма. Однако большинство всё же относят Сюнь-цзы к конфуцианской школе, отмечая при этом влияние легизма на мировоззрение.

Затруднения исследователей несложно понять, поскольку взгляды Сюнь-цзы стали первым опытом погружения конфуцианства в пучины небинарного мышления: «Двоемыслие – это когда ты одновременно придерживаешься двух противоположных взглядов. Как бы веришь во взаимоисключающие понятия и силой воли заставляешь себя с этим жить. Типа «плюс это минус», «война это мир» или «свобода это рабство». Сжал зубы и вперёд. А небинарное мышление – это когда тебе даже в голову не приходит, что в происходящем есть противоречие», В. Пелевин. Не всем суждено его принять.

Окончательный выбор в пользу конфуцианства

В империи Цинь официальной идеологией был легизм. Однако дабы успокоить конфуцианцев шести завоёванных царств, Цинь Ши-хуанди выдавал себя за миротворца и почитателя конфуцианской гуманности. Поэтому в текстах стел, воздвигнутых на территории этих царств, наряду с положениями легизма звучали и конфуцианские мотивы. Как мы уже знаем, это не спасло династию Цинь. Стоило центральной власти дать слабину после смерти в 210 до н.э. Цинь Ши-хуанди, как восстание региональных князей, оформленное в виде народных бунтов, снесло её.

В начальный период западной (ранней) Хань, именуемый в китайской историографии «периодом умиротворения народа», ни конфуцианство, ни легизм не стали официальной идеологией – при дворе процветало даосское учение. Однако управление государством по-прежнему опиралось на легизм, привнесённый социальными технологиями Цинь.

Даосизм с его мистическими и шаманскими практиками был излишне асоциален, дабы долго оставаться официальной идеологий, поэтому вскоре встал вопрос выбора. Легизм не утратил притягательной силы – его преподавали даже в конфуцианских школах. Однако по мере усиления имперской бюрократии в середине II века до н.э. у неё возрождается интерес к конфуцианству, поскольку ей нужна была идеология, обосновывавшая и её права на власть.

Легизм, помещавший бюрократию под жёсткий пресс монаршей власти, не мог рассчитывать на благосклонность с её стороны. К тому же после объединения Китая объективно отпала потребность в столь жёсткой концентрации ресурсов и строгом ограничении элиты, которое проповедовал легизм. Выбор был сделан в пользу конфуцианства, но не исходного учения Конфуция, а его очередной синтетической версии, пригодной для управления империей. Она получила название «ортодоксальное конфуцианство».

Ортодоксальное конфуцианство свыше двух тысяч лет служило основной религией и источником принципов организации государства. Его становление связано с именем Дун Чжун-шу, 187-120 до н.э., который развил учение Конфуция, Мэн-цзы, Сюнь-цзы, синтезируя их с доктринами других школ.

Заключительная схватка конфуцианства и легизма

Канонизация конфуцианства была невозможна без ниспровержения его извечного идейного противника – легизма. Дун Чжун-шу обвинил Шан Яна в нарушениях многих традиционных норм, вызвавших страдания народа, к которым легизм не имел никакого отношения, исказил содержание доктрины, освещая лишь отрицательные последствия реформ, которых не могло не быть. Это характеризует окончательную трансформацию конфуцианства в политическую доктрину. Нападки привели к изданию в 140 до н.э. эдикта, запретившего принимать сторонников легизма на государственную службу, после чего при дворе остались только конфуцианцы.

Однако учение Шан Яна, несмотря на столь яростную критику и строгие указы, не исчезло бесследно и оказало большое влияние на ортодоксальное конфуцианство. Иного не могло быть: государственная машина эффективна, только если приводится в движение социальными технологиями, опирающимися на насилие и подчинение закону. И конфуцианство во всё большей степени воспринимает их, поскольку только так можно было удержать в узде жителей Поднебесной. Задачу синтеза полярных идеологий требовало Небо диктовала бюрократия, нуждавшаяся в расплывчатой идеологии идеализма, обогащённой идеями Шан Яна.

Ханьское конфуцианство Дун Чжун-шу твёрдо двинулось по пути Сюнь-цзы. Оно уже не осуждает насилия, а метод наград и наказаний считает эффективным инструментом управления. Заимствовало оно и идею социальной мобильности, положив в её основание систему экзаменов на знание учения Конфуция.

Никто не мог остановить небинарный процесс синтеза некогда полярных идеологий, поскольку без идей Шан Яна конфуцианство было безжизненным. Ханьские конфуцианцы совершают «аморальный» по отношению к Конфуцию поступок, всё чаще открыто пропагандируя насилие в качестве легального метода управления народом. Они уже не ведут никакой борьбы против законов фа, многие из них утверждают, что хорошее правление возможно лишь там, где действуют законы. Но объединение некогда несовместимых понятий ли и фа сопровождается оговоркой: управляя элитой общества, следует в основном опираться на ли, а низами, полагаясь исключительно на фа.

Отвергается и концепция Конфуция об извечной дифференциации людей на этически полноценных и неполноценных. Известный конфуцианец Ван Фу, 76(85)-157(167) до н.э., писал: «Вовсе не обязательно, чтобы цзюнь цзы всегда занимал высокое положение и получал высокое жалование, чтобы он всегда был богат, знатен и пользовался славой. Всё это цзюнь цзы может иметь, но это вовсе не значит, что он непременно должен обладать всем этим. Вовсе не обязательно, чтобы маленький человек всегда был беден и обречён на холод и голод, унижения и страдания. Всё это маленький человек может испытывать, но это вовсе не значит, что он непременно обязан довольствоваться всем этим».

Учение Шан Яна стало важной частью ортодоксального конфуцианства, превратив его из разновидности социального идеализма в официальную рабочую идеологию, которая со II века до н.э. по начало XX эффективно решала задачу стабилизации власти.

Кто кому служил

Кому служили конфуцианство и легизм, наглядно иллюстрирует история с монополией на соль и железо, которую, напомним, ввёл Цинь Ши-хуанди. Её отменили ещё в ранней Хань, но в 119 до н.э. вынужденно вернули. В 81 до н.э. связанная с торговым капиталом бюрократия опять инициировала её отмену, для чего было созвано совещание по экономической политике. В столицу империи съехались свыше 60 сановников и известных учёных. В развернувшейся дискуссии имя Шан Яна упоминалось чаще других. Конфуцианцы требовали отмены монополии, легисты настаивали на её сохранении. Верх одержали сторонники монополии.

Данное событие позволяет почувствовать и диаметральный политический вектор философских доктрин – чьи интересы каждая из них обслуживала. Такова судьба любого интеллектуального течения социальной направленности – оно либо уже обслуживает чьи-то интересы, либо стремится к этому. Поскольку главных побуждений у политических интеллектуальных элит два – жажда денег и славы, большинство из них проолигархические. Их продажная сущность вытекает из постулата Шан Яна о врождённой корысти человека. Однако поклоняются они обобщённому Конфуцию – кто ради выгоды, кто по недомыслию, кто, пытаясь отмыть свою агрессию.

Неоконфуцианство

Ортодоксальное синтетическое конфуцианство превратилось в этико-политическую доктрину, претендующую на всеобъемлемость. Постепенно система официальных культов приобрела законченный вид и способствовала обожествлению Конфуция. Первый храм ему воздвигли в VI веке, наиболее почитаемый сооружён в 1017 на месте рождения Учителя.

Сила синтетического конфуцианства, благодаря синтезу этических норм с легизмом, заключалась в способности отвечать на вопросы «как надо делать?». Но в этом была и его главная слабость, поскольку низы общества, терпевшие непрерывные лишения, желали ответа на вопрос «зачем дальше жить и страдать?». Ответ на него лежал не в практиках, а в плоскости метафизики, и конфуцианство на него не отвечало вовсе. Поэтому оно как было изначально задумано, так и оставалось доктриной элиты, мыслившей себя носителем абсолютного знания, тогда как синкретические (эклектические) верования народа стали тяготеть к даосизму и постепенно проникавшему в Китай буддизму. Школу китайского буддизма, сложившуюся в V-VI веках в ходе соединения с традиционными учениями, именуют чань-буддизмом.

Элитаризм официальной идеологии нёс существенную угрозу социальной стабильности, поэтому с IV-V веков началось постепенное включение в него элементов буддизма и даосизма. Естественный ход процесса закончился появлением в начале II тысячелетия неоконфуцианства – очередной синтетической версии учения Конфуция.

Наиболее законченную философскую систему, которая стала обобщением нескольких направлений философской мысли, создал в XII веке Чжу Си, 1130-1200. Его учение, сформировавшееся в диалоге с даосизмом, именовалось ли сюэ – учение о принципе.

Ещё одна новая система, впитавшая идеи чань-буддизма, называлась синь сюэ – учение о сознании. Лу Сяншань, 1139-1192, развил её в трактате «Учение о сердце». Прослеживаются её связи с «учением о принципе» Чжу Си, что не отменяло оппозиции между ними.

Вскоре неоконфуцианство в трактовке Чжу Си стало официальным и обрело статус ортодоксальной идеологии не только в Китае, но и в сопредельных странах, особенно в Японии и Корее. Фокус философской системы сместился на метафизику, на представления о трансцендентном, на идеи самосовершенствования, личную мораль и этику, тогда как политические и социальные проблемы сместились на периферию учения. И опять это было то, что в тот момент требовалось элите: неоконфуцианство, сосредоточившись на ответе на вопрос «зачем и почему?», утратило элитарность и проникло вглубь социума, цементируя его онтологическими связями, тогда как практики и ритуалы ортодоксального конфуцианства, впитавшиеся за более чем тысячелетие в кровь и подсознание социума, отошли на второй-третий план.

Моу Цзунсань, 1909-1995, китайский философ и историк философии, утверждает, что разница между конфуцианством и неоконфуцианством такая же, как и между Иудаизмом и Христианством. Сравнение глубокое: трансформация сродни переходу от элитарного корпоративного языческого монотеизма (отношения «Ты нам – мы Тебе», подтверждаемые практикой жертвоприношений, временно прерванных, но которые будут возобновлены в восстановленном Храме) к универсальному метафизическому морально-этическому учению. В нём место элитарности и отношений «Ты нам – мы Тебе» заняли попытки обуздать свою животную сущность, исповедь, покаяние, прощение.

Постконфуцианство

В XIX веке активная колониальная агрессия извне привела Китай к глубокому духовному кризису. Не стало исключением и конфуцианство. Оно вместе с Китаем переживало мучительные поиски новой точки опоры, приступив к генерации новых синтетических версий, получивших общее название постконфуцианство.

Поскольку состояние и статус Китая в XX веке непрерывно и активно менялся, поиск и синтез продолжаются до сих пор. Сейчас пришла пора осмысления Китаем своего положения мировой державы – пределов, задач и идеологического обоснования статуса одного из лидеров. Для этого у него есть древний прочный фундамент – синтетические традиции и характер конфуцианства. Главное, не синтезировать нежизнеспособную химеру под давлением внешнего напряжённого информационного поля, влияющего на все интеллектуальные процессы.

Уроки Китая

Главный вывод, который можно сделать из имперского социогенеза Китая, состоит в том, что при создании сверхбольших социумов одной только эффективной бюрократией, поддерживаемой оптимальной письменностью и её качественным носителем, не обойтись. Задача сверхсложного социогенеза не решается без единой идеологии, системно оптимизирующей внутренние энергетические процессы социума, обеспечивая усиление притока энергии и отсечение её паразитных трат, синхронизирующей на длительных интервалах деятельность огромных масс людей, пробуждая в них комплиментарность к власти.

Основной источник и переводчик

Заметка намеренно не перегружалась ссылками, но об одном источнике, который использовался интенсивнее прочих, следует упомянуть. Это «Шан Ян. Книга правителя области Шан» – перевод Л.С. Переломовым трактата Шан Яна «Шан цзюнь шу» или «Книга правителя области Шан». К переводу прилагается комментарий Переломова на сотню с лишним страниц. Не могу не остановиться на неординарной личности автора перевода, в судьбе которого отчасти отразилась история конфуцианства в современном Китае.

Леонард Сергеевич Переломов, 1928-2018, родился во Владивостоке. Отец – китайский революционер Цзи Чжи, член КПК с 1925 года, мать – потомственная сибирячка, преподаватель русского языка Александра Павловна Переломовова. Поскольку отец Леонарда уезжал в длительные командировки, мать развелась с ним и повторно вышла замуж.

Позже выяснится, что всё это время Цзи Чжи работал в контрразведке, был внедрён в окружение Шэн Шицая – гоминьдановского генерал-губернатора провинции Синьцзян, у которого служил министром почты и телеграфа. В 1936-1937 Цзи Чжи вернулся в Советский Союз, и маленький Леонард переехал к нему в Москву. Там он закончил пятый и шестой классы, затем перебрался с отцом в Уфу. Под влиянием отца у него появилась склонность к изучению Китая, его культуры, философии, истории.

С 1943 по 1946 Леонард был воспитанником Московской артиллерийской специальной школы. В 1946 поступил в Московский институт востоковедения, где ему дали фундаментальную китаеведческую подготовку. На втором курсе, при получении паспорта, выяснилось, что мать при рождении записала его в метрике под своей фамилией. Под ней Леонарду и выдали паспорт, хотя до этого он носил фамилию отца.

С 1951 по 1972 последовала блестящая научная карьера в Институте востоковедения АН СССР. В 1957 состоялась его первая научная командировка в Китай. Там он, работая в Сианьском музее, параллельно собирал материал по Цинь Ши-хуанди. Первая монография Леонарда Сергеевича, в основу которой легла его кандидатская диссертация, носила название «Империя Цинь – первое централизованное государство в истории Китая (221-202 до н.э.)», 1962. В ней на основании первоисточников была проанализирована государственная структура, внутренняя и внешняя политика империи в период правления Цинь Ши-хуанди. Естественным продолжением стал перенос фокуса исследований на школу легизма.

Отец Л.С. Переломова, помогавший с организацией командировок, работал тогда в МВД Китая. Накануне «культурной революции» Цзи Чжи был репрессирован и провёл семь лет в одиночной камере. После «культурной революции» реабилитирован, избран депутатом Консультативного совета Китая. Умер в 1983, похоронен в мемориале выдающихся революционеров в Бабаошане.

В 1973 Переломова перевели из Института востоковедения в Институт Дальнего Востока АН СССР, где он и стал специализироваться на конфуцианстве, его роли в политической жизни как древнего, так и современного Китая. В 1973-1974 в Китае как раз развернулась кампания «критики Линь Бяо и Конфуция».

Переломов, после его выступлений в печати и на радио с разъяснением ситуации в Китае, подвергся сильной критике китайских научных кругов как главный рупор советского ревизионизма, низкопоклонства перед Конфуцием и антикитайских настроений. Как утверждала китайская печать, «этот Конфуциев последыш из Москвы» и «антикитайский фигляр», используя свои «ядовитые» статьи, «бесстыдно превозносит последышей Конфуция», «нападает на идеи Мао Цзэдуна, вредит пролетарской демократии». Тогда в китайское прессе его впервые стали именовать «московским Конфуцием», придавая перифразу уничижительное значение. Как утверждает Янь Годун, современный китайский историк, выступления Переломова безусловно «подтвердили» правомерность репрессий в отношении отца и усугубляли положение Цзи Чжи.

С началом в 1978 политики реформ и открытости в Китае изменилось отношение и к самому конфуцианству, и к его исследователям. Переломов, которого теперь научная печать называла «московским Конфуцием» уже с почтительностью, стал участником многочисленных российско-китайских симпозиумов. Перевод на русский язык «Четверокнижия» под его общей редакцией и с его вступительной статьёй был выбран в качестве государственного подарка России Китаю, который В.В. Путин вручил в октябре 2004 Председателю КНР Ху Цзиньтао во время официального визита в КНР.

Январь 2023

Оставить комментарий:

Подписаться
Уведомить о

70 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Игорь
23.01.2023 в 14:44

Александр. Браво, вот вроде даже помнил последовательность эпох из университетского курса, а вот с этого бока не смотрел.
Я обещал себе видеть в прошлом модели, подтверждающие подобные в будущем, так тут и стараться не надо.
Консолидация ресурсов, резкое повышение информационного оборота, сброс паразитных каналов утилизации социальной температуры. И вот империя. Соседи, занимающиеся с точки зрения рационального метаголема, херней и игрой в традицию быстро легли под социум нового типа.
У нас сейчас вот точно такая же картина будет. Кто первый всех в один строй поставит и объявит цель — тот и будет ядром будущего общества в рамках планеты.

Игорь
23.01.2023 в 15:25

А от завоеванных соседей заберет гедонистические практики. Которые безусловно необходимы, как вы их красиво назвали «непрямые созидательные внутренние процессы». А может и понадобится их запускать не так много, вот в бронзовом веке эта дань «традиции» была сильно побольше чем сейчас. Мы вот целое поколение вырастили без концепции Бога в СССР, и ничего, атомные реакторы вон строим и мир делить собираемся, на «Большую Игру» замах имеем.
Такое впечатление, что Цинь сделала укол явно превосходящей время социотехнологии ( своей рациональностью уж точно) в социальный ландшафт, и последствия противоречий в развитии этих двух концепций управления мы видим до сих пор.
Мне источник невероятной устойчивости и живучести китайской культуры теперь более понятен.
Иметь такое глубокое базовое противоречие между двумя порядками. Традицией и смыслом. Ли и ФА. Красиво. У нас не так. Все гораздо менее понятно. Точнее совершенно не описано письменно.

Викх
25.01.2023 в 03:35

Александр,

Спасибо за чрезвычайно информативное, концентрированное сведение обширного и разнообразного материала в рамках эффективного понятийного ядра. Роль бюрократии. Две тенденции управления и борьба между ними. Качели: перебор одного порождает тенденцию к другому. Я всегда считал, что нет идеальных решений на все времена, и здесь это показано на примере: прагматичные китайцы, «называя одним делали два». Т.е. то же конфуцианство не ломая, а преобразовывая. Так же, как в недавнее время маоизм: не весь мир до основания, и философов целыми пароходами нафиг, а того же Дэн Сяо Пина ТРИЖДЫ репрессировали/ссылали и трижды призывали назад к кормилу.

По конкретике.

Похоже, Шан можно поставить в соответствие Шумеру. Похожий уровень информационных технологий должен был дать похожий предел развития. Развитие технологий, в частности письма шло по неутилитарным мотивам.

Так, известно, что ракеты были в Китае много веков назад, а в Древней Греции уже был открыт реактивный метод движения, но обе эти новации были лишь для развлечения.

Это необходимый этап письменности.

Чжоу подобны македонцам, которые были на периферии греческого мира, а затем покорили собственно греков и понесли греческую культуру вплоть до Бактрии.

Насколько я себе представляю, вся история Китая — это история завоевания Китая варварами. Из дюжины китайских династий лишь три или четыре собственно китайские (наобум: Шан, Хань, Мин).

Распространение китайской культуры тоже чуть не целиком заслуга варваров — возьмем современный Китай: Манчжурию подарили северные варвары (русские), отняв у японцев Государство Манчжурия (на местном — Манчжоу-Го), Независимый уйгурский Синцзян — подарили русские варвары, Тибет достался от англичан. Да и ранее варварские династии хорошо расширили территорию. Жуны царства Цин напоминают варварские легионы позднего Рима.

Что касается элиты, то мне кажется, так я понял весь исторический цикл, а не только конкретно Китай, существует единый процесс элитогенеза.

Первоначально сплоченная «банда» во главе с вожаком создает единое социальное пространство. Вожак управляет этим пространством с помощью назначенных управляющих. За несколько поколений династии управляющих теряют берега: начинают мнить себя автономными.

Почему образуются династии? Ну, скажем, надо назначить на данный участок нового взамен выбывшего. Кто лучший претендент? Сын предыдущего. Почему? Ну, в те времена сын кузнеца с малолетства учился кузнечному делу, поскольку был рядом с отцом. Сын графа учился графскому делу, посколько, опять же был рядом с отцом. (Граф, как известно, первоначально был таким назначенцем.) А еще у него были все нужные связи в округе. А новому человеку вообще трудно было бы внедриться в местное общество.

Как же помогает бюрократическое управление? Письменностью. По записям можно проводить контроль и ревизию (юйши), можно было продолжить новому приезжему человеку, вникнуть в местные реалии. Сменить бюрократа (управляющего по писаным правилам) легче, чем графа, управляющего по понятиям.

Таким образом, бюрократия — некоторый заслон против сепаратизма и засилья династий, когда на смену талантливому управленцу приходит бесталанный да еще и жадный потомок.

Эффективность бюрократии, в частности, демонстрирует тот факт, что в Китае до недавних пор жила четверть населения мира. Периодически бюрократию ломали… Результат? Во время тайпинского восстания поломка бюрократии (включая коррупцию и мятежи) обошлась в 100 млн погибших.

Шан Ян и его реформы напоминают Римскую традицию Западной Европы: пусть погибнет мир, но восторжествует закон. Попытка все формализовать. Кроме этого, насколько я понимаю, Шан Ян использовал многие невосполнимые ресурсы, в частности землю, население и частную инициативу. Это все конечно.

Была создана система, жесткая по «поведению» и мягкая по «кадрам». «Поведение» — высокие требования к исполнителям. «Кадры» — подбор кадров из многих слоев общества. Ясно, что позднее бывшие управленцы превратились в аристократию-сановников, образовав династии. Так же, как потомки большевиков превратились в мажоров (известный анекдот: может ли сын полковника стать генералом? — Нет, у генерала тоже есть сын).

Старение системы заключается в изменении ее: она становится мягкой по «поведению» и жесткой по «кадрам», т.е. Требования к исполнителям снижаются, а выбор исполнителей ограничен сформировавшейся «элитой».

Такое понятие Аристократии я вынес.

Другой вопрос — подлинная элита общества, состоящая из членов любых слоев. Это люди, думающие о будущем. Таких больше среди привилигированных слоев — не надо думать о хлебе насущном. Но есть и интеллигенты — интеллектуальная обслуга высших слоев.

Искоренение преступности Шан Яном. Коммунисты тоже в этом преуспели: так же, как и Шан Ян — за счет увеличения собственного насилия. Короче: в первом приближении сумма государственного и частного насилия есть число постоянное для данного общества.

Ну, и самая информативная (для меня) — о письменности. Подтвержденная связь и автокатализ бюрократии и письма.
Связь философии и письма. Скажем, в Индии восторжествовала устная традиция передачи знаний — цепи ученической преемственности. Хотя и была письменность, но традиция восторжествовала. Ученики десятилетиями учили наизусть бесконечные религиозные и философские поэмы. Где тут было место новому знанию. А в прагматичном Китае видим десятки философских разработок. И тонкая настройка на эпоху.

По небинарному мышлению. Да так-то любой шахматист небинарный. Потому как после любого хода противник может увести партию по десяткам вариантов, и все их надо просчитать — параллельно. Шахматист мыслит не то, чтобы небинарно, а параллельно.
Хорошая формулировка есть в одном из романов Буджольд: если ты поступишь так, я выиграю таким путем, а если поступишь этак, я выиграю этаким путем. Любой твой ход ведет к моей победе.

Так же и китайский планировщик. Когда надо — он даосист, когда надо — конфуцианец, когда надо — буддист. А еще у него 36 стратагем и 64 гексаграммы Книги Перемен. Не считая 5 книг по военным стратегиям, начиная с Сун-цзы.

Про Переломова любопытно. Кстати, я читал еще одного интересного китаиста — Васильева. У него про генезис китайского государства и философии.

Викх
27.01.2023 в 01:06

Александр,

Про шахматы хочу уточнить, как бывший программист.

«Шахматист, как мне представляется, мыслит именно логически – в рамках постулированных правил. Поэтому компьютеры довольно быстро “научили” играть на уровне лучших гроссмейстеров. Много вариантов – да, с перебором которых компьютеры прекрасно справляются, но все они в рамках жёсткого алгоритма.»

Я давно отошел от дел, но недавно наткнулся на статью Татьяны Черниговской в журнале «Вопросы философии», 2021, №6. Заинтересовал меня следующий фрагмент:

«Интеллектуальными самообучающимися программами типа AlphaZero взяты практически все рубежи: шахматы, го, сёги, даже покер… Было множество восторженных разборов шахматных партий AlphaZero с прежним чемпионом — программой StockFish. AlphaZero побеждала за счет своей «глубокой интуиции», перебирая «всего» 80 тысяч позиций в секунду (тогда как StockFish — 70 млн), и тем не менее выигрывала…

Программа использовала «искусственную интуицию» — в противоположность
жесткой переборной логике [Perez 2017]…

Семантический провал между интуицией и логикой преодолен, и это похоже на когнитивную атаку или даже цивилизационный вызов нашим представлениям об интеллектуальных возможностях человека…»

Можно сделать вывод, что жесткий переборный алгоритм — это далекое прошлое машинных шахмат. Самообучение превращает машинные алгоритмы в черный ящик, в котором люди уже не могут разобраться — слишком наше мышление медленно и мелко.

Нет указания, побеждает ли эта программа человека, вполне вероятно; но еще 20 лет назад программа впервые выиграла у гроссмейстера, то есть та программа была сравнима с человеческими возможностями.

Но речь и тогда, видимо, шла о миллионах позиций в секунду. При этом есть факт: человек «перебирает» 1 (ОДНУ!) позицию в секунду. Что это значит? Это значит, что человеческое мышление в 1000000 раз эффективнее машинного. Глядя на позицию, человек ВИДИТ в ней в 1000000 раз больше информации.

Сделаем сравнение более наглядным. Пусть человек прошел по лесу 10 шагов и нашел гриб. Умножим на миллион и получим, что мегаробот пробежал за то же время по лесу 5000 километров и тоже нашел 1 гриб.

И нам говорят, что у него выдающаяся для компьютера интуиция? Извините, до человека этим многобайтовым монстрам еще очень далеко. Природа не идет по пути мегадостижений, прогресс достигается миниатюризацией и эффективностью операций. Поэтому в природе нет экскаваторов, а есть землеройки — в миллион раз мельче.

Что же касается Китая, то главный вопрос, который возникает — а как же, все-таки китайцам удавалось вовремя придушить у себя в стране этого монстра — Доминат? Что-то такое было во всем этом конфуцианстве? Ведь и наш конец материка воспитывался на парадигме «Легче верблюду войти в игольное ушко, чем богатому — в Царствие Небесное», но и это не помогло. Зараза пошла по всей земле.

Игорь
27.01.2023 в 13:49

Победить Доминанта может только очень развитый мета-голем. Заряженный парадигмой, легизм отлично подходил в то время.
Я вот снова думаю о огромном упущении в преподавании истории у нас. Фиксация на Европе, изучение Древнего Мира в несознательном практически возрасте.
Получается, что в плане социодинамики школьник «знает» только Западно-Европейскую часть, а на уровне нормального знания только процессы конца 19-начала-середины 20 вв.
Я о существовании успешной распределяющей экономики узнал тут, просто не был интересен Египет, а отдельно как пример такого уникального явления его никто кроме Александра и не рассматривал среди окружающих.
Про реформы Шана-Яна и легизм я конечно знал, но как модель не рассматривал. Просто восхищался развитостью культуры чиновничества. Считал такие социальные лифты признаком просто развитой культуры, особенностью китайцев.
Причем ведь то, что тут публикует Александр — вполне по силам умному школьнику. Это точно, я работал с умными детьми в хорошей школе, они бы точно «взяли».
Александр! Пишите уже книгу наконец! Мне племянникам дарить нечего ))

Викх
02.02.2023 в 08:40

Согласен, история очень важна и в плане личностного развития.

Александр,

Вы пишете, что собираетесь сделать книгу, а разве то, что Вы уже сделали это не книга? Даже несколько. Осталось только сверстать в один файл.

Василий
10.02.2023 в 08:58

Очень интересно и полезно! Спасибо автору.
Только жаль — картинки отвалились.

vchernik
10.02.2023 в 14:56

>>Проверил, у меня картинки открываются. Потестирую ещё, с ними, конечно, нагляднее.

Я насчитал в тексте 5 картинок. Их действительно столько? Меня поразило отсутствие картинок в первой половине текста (до Шан Ян). Их действительно столько? Египет был как-то обильнее…

Даниил
19.02.2023 в 18:23

На карте сражающихся царств Шу — на западе, а Юэ — на востоке. А в тексте указано наоборот.

vchernik
26.02.2023 в 23:47

Александр, надыбал вот такой справочник http://samlib.ru/t/temezhnikow_e_a/index_11.shtml
Может быть для вас будет представлять какой-то интерес?

Евгений
07.03.2023 в 16:12

Алесандр,
прочитал с большим интересом. Весьма содержательное изложение ключевых событий истории Китая. Познавательно и поучительно.
P.S.1. Во фразе: «Помимо «семи сражающихся царств» на карте присутствуют ещё три больших царства: на востоке – Шу и Ба, на западе – Юэ.» – перепутаны запад и восток.
P.S. 2. К сожалению, из первой части «Египет vs Шумер-Аккад-Вавилон» утрачены все (обширные) комментарии, сделанные после … увы, не могу указать дату, так как они все числятся, как помещенные «1 месяц назад». Мне казалось, что с датами было удобнее. 

Последний раз редактировалось 11 месяцев назад Евгений
Администратор
Igor
07.03.2023 в 17:49
Ответ на  Евгений

утрачены все (обширные) комментарии

Евгений, комментарии все вернем в ближайшее время! По датам постараемся сделать как было.

Евгений
07.03.2023 в 16:17

комментарий об опечатке:
утрачены все (общинные) — читать: утрачены все (обширные)
был отправлен, но не появился в комментариях

Евгений
07.03.2023 в 16:21

Извиняюсь, не сразу увидел возможность редактировать свои комментарии. Опечатку исправил.

Евгений
08.03.2023 в 12:59

Уважаемые собеседники,
перенесем критерии Александра:

«Предпосылки, необходимые для объединения Китая …
— эффективная бюрократия, подчинённая только государю
— продуктивная экономика – источник содержания бюрократии и армии
— оптимальный (энергоэфективный) носитель письма
— оптимальная (энергоэфективная) письменность
— пассионарность системообразующего этноса

на современную почву Запада, России и Китая, дополнив их еще одной необходимой предпосылкой – системообразующей идеологией.

Запад: мало эффективная бюрократия, подчиненная воле своего теневого «государя»; продуктивная, но уже деградирующая экономика; оптимальные носитель письма и письменность, ставшие (суб)глобально базовыми; ? умеренная («смешанная») пассионарность системообразующего этноса (американского; проявляющаяся в форме мессианства и исключительности); наличие системообразующей неолиберальной идеологии, ясно артикулирующей образ будущего.

Россия: умеренно эффективная бюрократия, часть которой (материально и/или идейно) подчинена вражескому «государю»; умеренно продуктивная экономика, находящаяся на этапе структурной трансформации; импортируемый носитель письма, использующий письменность вражеского «царства»; низкая средняя пассионарность системообразующего этноса (русского; прошедшего чрезвычайно тяжелый период геноцида пассионариев с начала и до середины 20 века, и вновь в конце 20 – начале 21); отсутствие собственной ясно сформулированной идеологии, направленной в будущее (образа будущего).

Китай: эффективная бюрократия, подчиненная воле национально и этнически своего «государя»; высокопродуктивная экономика; импортированный носитель письма, адаптированный под национальную письменность; не знаю, что сказать о пассионарности, но можно полагать, что высокая агрессивность этнически национального китайского бизнеса указывает на её вероятное наличие; наличие системообразующей идеологии, ясно артикулирующей образ будущего.

В таком раскладе Россия оказывается в перспективе роли одного из подчиненных «царств». Если не произойдет нечто неожиданное; а именно – случится «очень быстрая езда социальных лифтов, набитых выпускниками “фронтовых институтов”. Переводя с русского на русский – не случится революционный снос текущей элиты. Правда, к чему такой снос приводит во время войны – мы тоже знаем.

Игорь,
«Кто первый всех в один строй поставит и объявит цель – тот и будет ядром будущего общества в рамках планеты» – вы рисуете образ Антихриста. 

Последний раз редактировалось 11 месяцев назад Евгений
Евгений
13.03.2023 в 05:59

Александр,
«Но об Россию ломали зубы многие кандидаты на роли «мировых» гегемонов». Да. Но, увы, какой ценой для России; и, 2, плодами ее победы в значительной степени пользовались другие, которые потом страстно плевали в тот колодец, из которого напились (нашей крови). Утешаться остается тем, что жертвенность ведет душу в Рай.
 
«превращение в мирового гегемона не в ментальности китайцев». Я бы не утверждал столь категорично. Для жителя Поднебесной из века в век любой чужестранец по определению – вассал Императора; есть только одна Поднебесная империя. И, 2, Чингис-Хан – национальный герой Китая. И, 3 – нет другого пути в мире, в логистическом и информационном пространствах сузившемся до размеров локального поселения большей части истории человечества. В нем не может быть двух или более «старост». Китай просто пока присматривается, как реализовать эту цель с наименьшими издержками. Как это из их искусства войны? Война – искусство обмана. Пусть враг думает, что ты далеко, но ты уже под его стенами. Ну и лучшая из стратегий, дожидаться, пока трупы твоих врагов не проплывут мимо тебя (не без твоей помощи, однако). Я думаю, что основная борьба внутри пекинской элиты идет за преимущественный выбор первого или второго пути. Реальной помощи от Китая в сторону России можно будет ожидать только тогда, когда она начнет очевидно проигрывать, и посредством предоставления помощи Россию можно будет надеяться вассализировать. Китаю объективно нужна не сильная, а зависимая Россия (отношения с сильным независимым партнером чреваты неожиданностями, кои Россия уже не раз демонстрировала в своей истории).
 
«А вот чего не ожидал, так это столь явного опущения европейских элит — до битвы за роль любимого вассала.» А них нет другого пути. Или под Штаты, или под Китай. Втрое им кажется страшнее (ибо точно приведет к утратите ими власти и богатства; это страх, кстати, относится и к нашей олигархической элите). И еще им кажется, что, чтобы не попасть под Китай, им нужно уничтожить Россию (это, кстати, относится и к нашей олигархической элите, в надежде, что под Штатами они потеряют меньше из награбленного). И они готовы костьми лечь (желательно, чужими) за сохранность своего системообразующего мифа о своей исключительности. (В прочем, мы — тоже. Но – своим костьми.)

Евгений
15.03.2023 в 03:48

Александр,

«Глобализация — естественное состояние Домината». Здесь я не соглашусь. Экспансия – необходимый компонент развития любой успешной системы. И социальной — тоже. Начнем хотя бы со стремительных замещающих волн глобального расселения людей по мере их интеллектуального и технологического совершенствования. Доминат только пытается продолжить глобализацию на новом технологическом уровне.  И, надо сказать, это ему почти удалось, намертво встроив английский в информационную систему планеты. Любому последующему придется «ездить по этим рельсам» (как нам биологическим — по триплетному коду ДНК), даже китайцам. А информационный процесс – это эссе эволюции.  

«При смене же модели — некапитализм — многополярность мира станет абсолютно естественной и безвариантной.» Мне не удается вообразить многополярность при любой экономической системе, кроме охотниче-собирательсткой палеолитической (и то, с трудом). Как только сбылась цивилизация, так и началась глобализация. Только «глобусы» были помельче: месопотамский, средиземноморский, персидский, восточноазиатский, центрально-азиатский, португальский, испанский, британский …. Приходится вспоминать и глобус Украины —  того же порядка явление галицких империалистов. Глобализация развивалась постепенно — от региональной до всепланетной, но — очень настырно. Разговоры о многополярности (фактически – глобальном парламентаризме, со всеми вытекающими (по)следствиями) – необходимый тактический прием для ограничения или смены власти сюзерена. Или для зализывания ран после изнурительной войны, с целью подготовки к новой. Все, кто пытался выйти из этого круга – были стерты с лица планеты. 

Евгений
16.03.2023 в 08:49

Александр,
ссылка на программируемые деньги.  
https://cont.ws/@skobarj/2506951
Понимая во внимание, что деньги – суть ресурс информационный, программируемые деньги можно поставить в аналогию к гуморальной системе биологического организма, в которой конкретные химические вещества являются пусковыми агентами конкретных функций в конкретных клетках – мишенях. То есть, (потенциальное) ведение программируемых денег есть фундаментальный шаг в направлении огранизмизации социума. Пока деньги не были адресными (не привязанными к конкретным функциям конкретного держателя), человек, посредством их использования, имел относительную личную свободу для перемещения между сетевыми и иерархическими ячейками социума. Это свобода позволяла «стихийно» трансформировать социум (относительно плавно меняя его структуру — эволюционно, или резко взламываю её – революционно). Внедрение программируемых денег полностью лишает социум возможности «свободной» эволюции, закрепляя человека в отведённой функциональной ячейке, либо планово продвигая его по определённой цепи ячеек. Вопрос остаётся открыты только в том, кто (или что) будет руководить этим «новым чудным миром». И будут ли эти руководители иметь такие же ограничения по пользованию причитающимися им деньгами. То есть, кто (что) будет контролировать контролёров? В природе биологические организмы от всякой дури очищаемы естественным отбором (иначе говоря, караются генетической смертью). А как быть с глобальным многополярным социумом?

Евгений
20.03.2023 в 09:21

Александр,
[продолжаю упорствовать]

«Полагаю, что глобализация в форме однополярного мира не наступит никогда, поскольку устраняет противоречие и соперничество — фундаментальный стимул развития.» А почему развитие (восходящее!) цивилизации не может быть остановлено? Никаких запретов на этот нет. И исторических примеров – полно. Исходя из общих соображений, действительно, глобализация есть состояние неустойчивое, и стремящееся к распаду по новым границам. Но она же – глобализация – есть энергетическая потенциальная яма, в которую опять начнёт валится новая полицентричность.  Парадокс в том, что тенденция к глобализации напоминает стремление к странному аттрактору – вот, вроде бы она уже есть — но тут же её уже и нет. Но это – теоретически. Практически же глобализацию можно «заморозить» [собственно, это и есть цель домината], погрузив социум в жёстко контролируемую структуру. И хрен с ним – с развитием. Главное – что бы доминат был цел. Дело в том, что восходящее развитие – не природная безусловность, а некое редкое стечение обстоятельств в особо благоприятные моменты. И у землян это условие, длившееся примерно от эпохи Возрождения (по историческим масштабам – момент), явным образом начинает исчерпываться.

«наконец-то вы воочию увидели огромные, прежде немыслимые возможности цифровых денег». Да. Воочию. И воочию совпадает с древнем пророчеством «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его [эмитента] (Откровение ап. Иоанна Богослова (Апокалипсис) 13:16-17). Собственно, введение программируемой валюты может быть использовано в качестве инструмента «замораживания» социума, в котором какая — либо инициатива снизу, противоречащая интересам верха, становится в принципе невозможной. Это и будет «конец истории», но не по Фукуяме. При этом эмитенту программируемой валюты, практически определяющему содержание этого программирования, совершенно необязательного пользоваться этой же валютой «для быдла». Для себя они могут сделать элитарную валюту на основе блокчейна – для того, чтобы участники клуба эмитентов не могли контролировать расходы друг друга (двухконтурное обращение – известная «старая шляпа»). При этом программируемая валюта «для быдла» не может быть меняема на валюту элитарную. Но не ноаоборот. Я не вижу технических запретов для такого решения. А раз так – то попытки сделать это — будут. Уж очень велик соблазн увековечить таким образом свою «божественную» (дьявольскую) избранность.

«Великая миссия Империй — увеличение инфраструктурной, технологической, товарной связности территорий.» — Ну, я бы это отнёс к необходимым следствиям (требование связности территории для её удержания), а не к причине. Причина всегда та же – алчность элиты. Правда, алчность вынужденная, ибо если не ты съешь, то тебя съедят – императив экспансии. Именно это я имел в виду, говоря о том, что «кто пытался выйти из этого круга – были стёрты с лица планеты». Перечисленные вами обратные примеры – Россия, Китай, Индия, Персия,… — вполне себе имперские, активно защищающиеся и по возможности экпансирующие. Они вполне входят в этот «круг». 

Евгений
20.03.2023 в 12:54

«Наше с вами расхождение в том, что я воспринимаю законы диалектики действительно как физические законы. А физические законы не дают себя отменять (выключать).» — «Замораживание» системы тоже входит в физические законы – достаточно посмотреть на Луну, например. «Замораживание» – ведь тоже вариант развития. Как и распад системы. И все это не противоречит законам диалектики. Они описывают механизм развития, но не определяют его направление. Как и естественный отбор динамических систем – он может приводить и повышению организации, и к понижению её. И вообще – к гибели.

«По поводу двухконтурных цифровых денег: Евгений, не пытайтесь пугать себя (и других) собственным отражением в зеркале.» Да, мне процесс цифровизации денег неприятен. Я до сих пор предпочитаю пользоваться натуральными деньгами – конечно, по привычке и потому, что так легче контролировать расходы. Но не только. Мне непонятно и неприятно, почему кому-то надо знать, что и где я купил. Я считаю это моей личной жизнью. В этом аспекте – я «раковая клетка» нового чудного мира, подлежащая элиминации. Но бояться мне нечего – гражданин я законопослушный, да и прожил уже явно сильно больше половины отпущено срока. Бояться нужно только исчезновения электричества; в этот момент все ваши и наши богатства, да и накопленные знания тоже, превратятся в «тыкву». 

vchernik
20.03.2023 в 16:45

>> У меня обратная ситуация — перешёл на расчёты почти исключительно карточкой.

Согласен. Я тоже перешёл на расчёты почти исключительно карточкой.

>>И ещё — мне глубоко наплевать, что кому-то захочется в нюансах изучать мою жизнь.

А вот здесь не соглашусь. Если кому-то хочется в нюансах изучать вашу жизнь, значит ему это выгодно. И, скорее всего, выгодно ЗА ВАШ счёт.

Я был свидетелем как одна дама в ответ на одни нюансы свой жизни, готова была озвучить и другие нюансы. Типа номера счёта и т.д. Была уже на грани истерики, ничего не соображала. Я минут 15 слушал этот спектакль, пока не выдержал и не вырвал телефонную трубку у неё из рук. И получил ответку;-))

Социальная инженерия, мать её. Или просто ловкость рук и никакого мошенства;-))

Евгений
20.03.2023 в 09:44

Из стати Си Цзиньпина:
«Многополярность, экономическая глобализация и демократизация международных отношений — необратимая тенденция.» По реалистичности сильно напоминает известное присловье: «быстро, хорошо, дёшево». 

Евгений
21.03.2023 в 16:29

Ну, динамические системы – тоже физические. Только иной степени организации. И они тоже «остывают» – рассеиваются, умирают … И все это никак не противоречит законам диалектики. Мое замечание о естественном отборе относится к любым системам, эволюционирующим по схеме дифференциальной вариативной репликации. Направление же эволюции определяется следованием навстречу потоку энергии. В этом пути есть 2 дороги: r-стратегия – (относительно) невысокая продолжительность жизни, короткие жизненные циклы, небольшие размеры, высокая рождаемость; и r-стратегия — (относительно) низкая смертность на ранних этапах развития и высокая продолжительность  жизни. Первую стратегию можно назвать нисходящей, второю – восходящей сложности. Да, эти стратеги описаны для биологических организмов. Но, я полагаю, что они применимы к любым эволюционирующим системам.  

Ну, тотальная цифровизация жизни мне не нравится не из-за мошенников или их отсутствия (первых не стало меньше, просто они переместились в другую область, более безопасную и более доходную — с улиц в смартфоны).  Я предпочитаю иметь частную жизнь, контролируемую собственными императивами добра и зла, а не перманентным соглядатаем за левым плечом. Цифровизация жизни отменяет мораль. Этим она отменяет и человеческое общество. Результат этой отмены морали мы можем воочию лицезреть в «передовых» странах: можно всё, что не запрещает (банит) «большой брат». Бессмысленно рассуждать о религиозной духовности (и вообще о любых появлениях Духа) в обществе тотального цифрового сыска. Это и есть число Дьявола. В чем разница между Христом и Дьяволом? В том, что Христос призывает следовать за собой, а Дьявол — заставляет. 

Евгений
22.03.2023 в 04:09

«Луна к ним [динамическим системам] не относится.» Но к ним относятся ее составные части – элементарные частицы, атомы и молекулы, демонстрирующие способность взаимодействовать с образованием новых динамических систем с новыми (эмерджентными) свойствами.
 
Законы Гегеля сами по себе не образуют спираль, в идеальном пространстве идей они – цикличны и обратимы (как классические физические законы).
— Единство и борьба противоположностей —  закон взаимодействия систем;
— Отрицание отрицания – закон преемственности трансформирующихся систем;
— Переход количества в качество – закон нелинейности трансформации систем.
Легко видеть, что ни в одном из законов, ни в любой из комбинаций нет фиксированной «стрелы времени».  Но, действительно, в силу актуального наличия в природе «стрелы времени», натуральная цикличность невозможна; развитие спирально. Однако эта спираль может быть  (квази)прямой, восходящей или нисходящей, в зависимости от конкретной системы в конкретной ситуации. Восходящее развитие не детерминировано.
 
«Полагаю, что сами противоречия и порождаемая ими спираль развития [см. выше] переместятся в сферу Духа, качественно изменив содержание — эволюционировать будут не материальные объекты, а духовные (информационные) конструкции.» Да, весьма вероятно – эволюционировать будут некие материальные информационные системы,  возможно, неведомой нам природы.  Но не факт, что породим их мы, земляне. Луне не удалось завязать жизнь (на себе; хотя её зарождению на Земле Луна могла поспособствовать).  
«информационные машинки не при чём и в работе удобны» – Да, это могучий инструмент оптимизации оборота каптала; все остальные приложения «информационных машинок» – это побочные следствия  (которые, однако, могут стать основными, как это принято в (биологической) эволюции – принципом смены функции называется).
« И Христа, и Дьявола рождают люди, их дух,» – этот новое слово в араамичесих религиях. Дух людям вручен Господом, Христос, и Дьявол – тоже его «произведения», а человеку дано право выбора пути следования.  Именно в этой парадигме  (индивидуального выбора между добром и злом) всегда реализовался человеческий социум с момента своего формирования. Замещение этого выбора цифровым контролем поведения есть переход социума в новое стояние организации – поддерживаемой не внутренними (религиозными по сути) императивами, а внешнем контролем. Я, конечно, упрощаю ситуацию – контроль всегда был, поскольку с формированием императивов добра и зла у части населения всегда были проблемы. Но никогда не был тотальным, массово снимающим внутреннюю ответственность личности за свои деяния (совесть).  Цифровое общество – это общество без совести.
 
Я не пугаюсь тотального цифрового сыска; чего боятся того, что уже случилось? Это, как бояться бактериям, что они станут эукариотами и потеряют способность к своему любимому каналу «обмена данными» – вирусному (плазмидами). Я просто пытаюсь оценивать перспективу по наиболее сильному тренду. И этот тренд, на мой взгляд, ведет к кардинальной перестройке механизмов регулирования социальных отношений путем их внешнего регулирования,  необходимым следствием которого является исчезновение понятия «личная жизнь». Проблема не в этом тренде – люди (выжившие) адаптируются; проблема в том, кто будет определять содержание этого регулирования. Кто или что остановит собственную алчность этих регуляторов. Я пока механизма не вижу.  [Я только что (и в корой уже год подряд) столкнулся с тем, как электронизация ОСАГО превращена в изощренную систему вымогательства (+ примерно пол стоимости страховки черным налом уполномоченной «левой» тетке – иначе никак; расписывать детали нет времени; это можно сделать с любой электронной системой.]
 
«Глобальное уничтожение медийного бизнеса в его современной форме – это необходимый акт гражданской самообороны, если человечество всерьез планирует выжить. Новости должны выпускаться особого рода рыцарскими орденами, которые еще предстоит сформировать», В,Пелевин, «Непобедимое солнце». Да. Но тотальный электронный сыск делает это невозможным – гражданскую самооборону. Всевластные регуляторы будут иметь (практически  – уже имеют) возможность подавлять образование «особого рода рыцарских орденов» в самом зародыше посредством «культуры отмены» (информационной дискредитации и блокады). Текущий опыт вполне показателен. 

Евгений
23.03.2023 в 04:54

Александр,
[по ОСАГО. Механизм прост: страховые компании (все — московские, другие давно сметены) блокируют возможность получить электронный полис самостоятельно путём постоянного сообщения об ошибках заполнения формы (которых или нет, или они «вдруг» появляются после повторного открытия формы для исправления «ошибок»). Если продолжать настырно «исправлять» ошибки, то приходит сообщение о несоответствии предоставленных данных некой базе (не помню название), которые невозможно исправить, и предлагают обратиться в другую страховую компанию. Либо начинают запрашивать копии оригиналов вплоть до ПТС, но после отправки приходит сообщение, что они не читаются, с просьбой пересканировать их, и отправить по новой. Это можно делать бесконечное количество раз. Притом по скорости ответа ясно, что никто их не читает вовсе. На центральных телефонах компаний стоят «искусственные интеллекты», которые при попытке «обсудить» с ними проблемы с получением электронного полиса отправляют клиента на х … сайт с ответами на типичнее вопросы и говорят «до свидания». Местные филиалы бумажных полисов не выдают, никаких комментариев по электронным полисам не дают, и адресуют к сайтам компаний. Я не исключаю, что, проявляя исключительную настырность и высокую изобретательность, полис получить можно. Но после 2-3 дней бесплодной борьбы с искусственными интеллектами разных компаний приходится плевать на это дело и отдаваться левым страховщикам, которые у нас почти на каждом углу сидят. Характерно, что оформляют они те же электронные полисы в этих же московских компаниях по ночам (у нас), то есть, когда работают московские операторы с естественным интеллектом. В общем, это широко распространённая и широко известная проблема в регионах, удалённых от Москвы. Страховые компании объясняют трудности получения страховки тем, что, мол, в этих регионах много дтп из-за старого автомобильного парка («красная зона») (что по отношению к ДВ, сплошь ездящего на высококачественных японках – ложь), и страхование в них убыточное. Памятуя же о том, что Владивосток (и вообще ДВ) – один из самых, если до сих пор не самый, автомобилизированный город России на душу населения, через эту систему «электронного» (с)трахования идут огромные суммы черным налом. В том числе в Москву. Этим и объясняются «трудности». Пока не было электронного страхования, и ты лично приходил к оператору компании, такой проблемы не было; проблема могла быть только с длинной очереди. Т.о., ведение электронной системы обязательного страхования привело к чудовищному росту коррупции в данной области.]

Это нудное описные есть иллюстрация к тому, что за всякой «электронной машинкой» стоит человек, который может её подрегулировать в сою пользу. При этом, будучи полностью обособленным от клиента системы, он недоступен для него. Получается система без обратной связи, крайне выгодная для любых схем мошенничества (на любом уровне). Кроме того, не оказывающая никакого давления на психику мошенника, не контактирующего с жертвой. Воровать с помощью «электронной машинки» – это не тоже самое, что вытаскивать бумажник из сумочки в общественном транспорте. Тоже, как и на войне: рубить мечем или тыкать копьём в человека – психологически, это не то же самое, что посылать дальнобойные ракеты на сотни километров, убивая при этом сотни людей. «Электронные машинки» в опытных руках весьма эффективно превращаются в аналог дальнобойного оружия. Именно поэтому возникает вопрос об обратной связи в цифровом социуме. Да, он формируется по отношению к чиновникам. Но его нет по отношению к регуляторам «электронных машинок» – но именно они получают (во многом уже получили) реальную власть — информационную.

«А началась наша с сами эпопея с того, что вы привели Луну как пример, не подчиняющийся развитию по диалектической спирали — она «вымораживается». – Нет систем, развитие которых не описывались бы в терминах диалектической логики. Я лишь пытался донести мысль о том, что из законов диалектики не следует никакого восходящего (по сложности) развития диалектической спирали. Для восходящего развития нужны условия, обеспечивающие соответствующее направление вектора.

«И конкретно мы бьёмся против неё за будущее, в котором будет развитие, а не деградация и смерть. … Схватка эпическая.» Да. Но это на высоком уровне абстракции (теоретическом). На операциональном уровне с нашей стороны война идёт за информационный суверенитет. Не за венную безопасность (не достижимую даже при оптимальном военном завершении этого конфликта). Война с противной (во разных отношениях) стороны идёт за глобальное подавление информационных суверенитетов. Насколько это осознают воюющие стороны? Запад – осознает явно и давно, и развил мощную технологию по реализации своей программы (см. Украину, в частности). С нашей стороны … ??? По-видимому, в элите идёт борьба между желающими и нежелающими этого суверенитета (но, насколько осознанно, а не рефлекторно, желающими и нежелающими – мне не ясно). От её результата зависит исход войны. Глобальный исход войны. Поэтому война есть и будет предельно ожесточённая. Это и есть Армагеддон.

Да, и еще. Я никого не пытаюсь пугать. Я просто рассуждаю.

Ну и о пинг-понге. Действительно, дискуссии не имеют смысла, если их рассматривать в контексте набирания очков. 

Последний раз редактировалось 10 месяцев назад Евгений
Евгений
23.03.2023 в 11:32

Александр,
простите за занудство, но я вынужден вернуться к вашей фразе «Луна и не может подчиняться диалектическим законам, поскольку она является физической системой, постоянно стремящейся к термодинамическому равновесию со средой, а законы Гегеля к такому классу систем (нединамических в нашем подтексте) не относятся.» Для того, чтобы вновь попытаться объяснить всеобщность этих законов, не ограниченных только динамическими суммами (в нашем подтексте). Система, стремящаяся к динамическому равновесию, приходит через ряд фазовых переходов, меняющих её агрегатное стояние. Этот «путь» описываем законом отрицания отрицания (последующее агрегатное стояние отрицает предыдущее), и законом прихода количества в качество (количественная потеря внутренней энергии приводит к изменению качественных стояний). А сама диссипация энергии возможно только в единстве с противоположной системой, куда это рассеивание происходит (например, с газовой атмосферой планеты). Можно возразить, что здесь нет борьбы. Но этот энергетический поток, собственно, и есть «борьба». Не будем забывать, что законы диалектики были созданы как форма логики и их формулировки относятся к идеальному ментальному пространству. В применении к материальным системам формулировки этих законов должны использовать дугой набор понятий, соответствующий предмету их приложения. 

Евгений
24.03.2023 в 05:15

Александр,
«Блокирование электронного страхования может быть и творчеством на местах в личных интересах, на что в центре закрывают глаза — лишь бы местные не начали выдавливание с рынка.» Немного не так. Весь местный относительное более рентабельный бизнес в (по крайне мере, сибирских и дальневосточных) регионах давно выдавлен московскими компаниями, остались только малоприбыльные фирмы. Местные в принципе не могут выдавить московских, поскольку региональное начальство «избирается» исключительно по согласованию с московским (в этом смысле вертикаль власти столица – регионы есть; ее нет внутри столицы), а местный бизнес, который бы мог потягается с московским, без поддержи местного начальства функционировать не может. Московские кампании в регионах веду себя как в ресурсных колониях, откровенно борзея. Вся рыбная отразить ДВ давно контролируется из Москвы, в результате рыба, добываемая у нас, в нашей рознице дороже, чем в московской (я тут не буду говорить о вообще чудовищном уровне цени на все морепродукты, которые традиционно здесь были основой белкового питания, а теперь по большей части превратились в предмет роскоши). То же и со страховками — это просто борзость, основанная на безальтернативности и безнаказанности – регионы бессильны против столичных компаний (за исключением уж крайне скандальных случаев, когда местное начальство вынуждено вмешиваться через своих московских кураторов, опасаясь взрывов недовольства населения; у нас были такие случаи).  В Москве же копании боятся борзеть, поскольку ненароком могут задеть интересы тех, кто может серьёзно повредить интересам их бенефициаров.
Всё бы ничего (» это капитализм, детка»), но данная система (а это именно система) — есть питательная (очень питательная) почва для местного сепаратизма, особенно в удалённых от Москвы регионах, в значительной степени ориентированных на экономические связи с соседними странами. Это еще как-то терпится в, преимущественно, этнически русских регионах, в которых недовольство Москвой (а это персонифицируется именно таким образом, без разбора «башен») в основном ограничено бурчанием на кухнях.  Но в национальных «окраинах» (например, в огромной и критически важной для нас Якутии) эта система чревата серьёзными проблемами. Особенно в период тотальной войны. И америкосы над созданием этой проблемы (в частности, в Якутии) работают давно и упорно.
По законам диалектики я понял вашу позицию, но я имею иное их понимание.
С вашим эссе по источнику мирового зла – согласен. Тотально согласен! Но мы пока в этом же омуте. Сначала нам придётся победить себя. Небольшая ссылка по близкой мне теме – образования и науки. https://cont.ws/@quis-quaeritis/2512461.

Евгений
27.03.2023 в 08:32

Александр,

«Капиталы вообще невероятно амбициозная, продажная и мерзкая сущность». Да. Но другого в кредитно-финансовой «свободной» экономике и не может быть: единственное условие выживания при конкуренции в этой среде – максимизация долгосрочной прибыли любой ценой. И самый верный путь к этому – монополизация рынка, позволяющая максимально обдирать клиента. В этой среде идеальная роль государства (голема) состоит в регулировании отношения клиент (работник) – капиталист. Но что должно заставлять голем работать в интересах клиента, а не капиталиста, который может (за счёт клиента) купить любого администратора «с потрохами»? Что может заставить бюрократа отказаться от личной незаконной прибыли, которая всегда выше законной? Только бОльшая зависимость от клиента («народа»), чем от капиталиста. Я не о демократии. Бюрократ только тогда начинает отвечать на «народные чаяния» (при любом режиме), когда появляется угроза его власти, которую он не может купировать без обращения за поддержкой к народу (массе работников / клиентов). Это – внешняя угроза от «добрых» соседей. Когда эта угроза ослабевает, «голем» очень быстро сращивается с капиталом, становясь озабоченным исключительно собственным обогащением, по сути, становясь антинародным. Это было хорошо видно по позднему СССР (когда создание «ядерного зонтика» и «разрядка» создало у элиты иллюзию безопасности), и по Западу после падения СССР.
 
Александр, будь я повнимательнее, я бы не стал затевать эту дискуссию вокруг законов диалектики. К сожалению, я слишком поздно вспомнил вашу позицию по отношению к основанию Мира, бесплодно заняв у вас кучу времени. У меня взгляд дугой, и в этой области познания консенсус между нами невозможен. Для меня любые законы (в том числе – диалектики) — суть понятийные описания (ментальные отражения) устойчиво повторяющихся явлений и процессов, характерных для некой локальной области Мира (пусть и такой относительно большой, как обозримая часть Вселенной). Не более того. Я не принимаю никакого действия законов, как самостоятельных «сил». Действуют совершенно другие «силы», источник и сущность которых в максимально доступном нам масштабе Мира – от элементарных частиц до обозримой части Вселенной – нам не известен. Просто неизвестен. Психологически этот факт некомфортный, но это – факт. Единственное, что могу добавить от себя – это то, что законы диалектики сформулированы наиболее общим образом так, что объект «действия» этих законов не определён никоим образом. То есть, они столь же предельно абстрактны, как и математические понятия: число можно сопоставить любому объекту, вычлененному нашим сознанием из мирового континуума (1/0: есть/нет); также и законы диалектики можно сопоставить любому процессу, вычлененному нашим сознанием из мирового континуума (физическому – тоже). 

Евгений
27.03.2023 в 12:49

Александр,
под «не знаем», я не имел в виду, что не будем знать или не можем знать. Да, мы хотим знать. Но мифы не пополняют знание, и не заменяют знание; они маскируют незнание. Всему свое время.

Евгений
28.03.2023 в 05:31

Александр,
в данном случае мифом я назвал то, чем мы населяем область непознанного. Это необходимый элемент нашего ментального, поскольку ощущение непознанного вызывает у нас фрустрацию (вероятно, восходит к древним животным инстинктам страха / агрессии в отношении непонятного / непривычного, как элементов фундаментального инстинкта самосохранения). Создание мифа на месте непознанного, но ощущаемого, защищает нашу психику. К познанному я отношу устойчиво воспроизводимое здание о мире, формируемое независимо от психологических особенностей человека (или иного гуманоида на иной планете). Примитивно говоря, дважды два – для всех 4, кроме личностей (гуманоидов) с когнитивными нарушениями.

Поэтому физика – не миф. И её законы – не миф, поскольку они отражают (описывают для нас) устойчивые отношения, независящие от нашего знания / не знания о них. А вот философские интерпретации происхождения этих законов, относимые в область непознанного – мифы, которые человек волен выбирать по своему вкусу. Я в своей повседневной работе постоянно должен отслеживать границы познанного, познаваемого и мифического (в том числе в форме различения теоретического и операционального, как, например, в пресловутых проблемах биологического вида или экологической ниши), поскольку биология, как ограниченно формализуемая наука, зависима от личных пристрастий авторов, и легко (и приятно) мифологизируема.

Ну, а диалектика — не физика. Это, скорее, «обратная сторона» математики. Математика отражает дискретность мира, а диалектика – его континуальность. Они несовместимы друг с другом, но только вместе они описывают Мир в его (доступной нам) полноте. Можно даже обнаглеть до того, чтобы заявить, что математика (как формальная логика) – упрощённый (односторонний) вариант диалектики, из которой изъята континуальность Мира. Диалектика обходится всего тремя законами, тогда как в математике фундаментальных допущений значительно больше. Дело в том, что в законах диалектики имманентно присутствуют оба компонента – и континуальность, и дискретность Мира. Законы диалектики реализуемы только в том Мире, который обладает обоими ипостасями – в континуально-дискретном Мире. 

Евгений
28.03.2023 в 15:06

Александр,
1. Я должен выразить свое восхищение (уже не первый раз) вашей невозмутимостью. На вашем месте многие бы психанули, столкнувшись со столь упорным противостоянием своей точке зрения.
2. Я должен благодарить вас за вашу невозмутимость, поскольку эта дискуссия привела меня к пониманию некоторых вещей, о которых я раньше не задумывался. Но об этом потом.
 
«Дело в том, что эволюции для достижения наблюдаемого уровня сложности путём естественного отбора стохастических отклонений 4-х млрд. лет катастрофически не хватает.» Конечно. В биологии эта проблема преодолена давно путем признания естественного отбора, при котором малый сигнал эволюционно благоприятного молекулярного стохастического отклонения многократно усиливается (тиражируется) в цикле размножения. И следующее благоприятное стохастическое отклонение происходит на подхваченной и растиражированной молекулярной основе. То есть, происходит не перебор вариантов, а их подбор.  
 
» А вот в физику реальные мифы уже начали проникать. Как, например, понятие мультиверса — …  Ходит в «девках» и теория струн … [ну и далее]». Я бы не называл это мифами.  Мифы  – это, все же, предмет веры. Дело в том, что граница между познанным и непознанным (свободным для заселения мифами) — широка и размыта, и занята полем познаваемого.  Перечисленные вами гипотезы я бы отнес к этому пространству. Все же, эти предположения строго следуют из логики (условно) познанной части Мира. Главное, чтобы они не превращались в догматы – предметы веры, то есть, действительно, в мифы.
 
Гипотеза Духа в вашем понимании меня не удовлетворяет потому, что с ее помощью можно объяснить (в качестве причины) все явления и процессы. Но – не описать их, то есть не познать.  Кроме того, отрицание влияния Духа на физические процессы выглядит искусственным ограничением.
 
А теперь о Гегеле. Где-то мне попалась информация о том, что, открыв законы диалектики, Гегель заявил, что он завершил познание Мира, и оно ему больше не интересно. Передаю только смысл, даже не близко к тексту, поскольку (как и все другие) воспринял это как чудачество престарелого философа, и не запомнил источник.  И только теперь я понял, что он имел в виду. Гегель, действительно, открыл те «три кита», на которых  «стоит» весь наш мир.  Три закона, ни один из которых не следует из другого, но которые образуют неразделимое единство. «Глубже» копать некуда. Глубже только непознаваемое – Бог. Гегель припасал эти законы движению Духа. Переведя это на современный физический язык – движению энергии. Или, философски – абсолютному движению — абстракции высшего прядка, очищенной от конкретных материальных носителей этого движения/энергии. Так же, как математическое число очищено от какого-либо материального содержания. По-видимому, Гегель относится к тем немногим мыслителям, которые сами поняли, что сделали. 

Евгений
29.03.2023 в 07:29

Александр,

«Все приведённые примеру из физики тоже исключительно объяснения — костыли, а не познание. Такая гипотеза как мультиверс не проверяема в принципе — на уровне формулировки, теория струн — на уровне постановки эксперимента … «. – Ну, я бы не был столь неоптимистичен. Все же, проверка этих гипотез – задача технологическая, хотя и представляющаяся ныне немыслимой (на текущем уровне нашего знания). Я уже приводил пример о том, что древние греки мечтали посетить Луна на коне-пегасе. И, все же, люди (почти) добрались до Луны, но на совершенно иной технологической основе. Я полагаю, что мы ещё не добрались до потолка познания; хотя каждый последующий шаг на этом пути даётся все труднее. Да, еще, эти гипотезы – не объяснения. Они ничего не объясняют. Объяснение, все же, в основном предполагает ответ на вопрос «почему?». А эти гипотезы (по физической традиции) отвечают только на вопрос «как?», то есть – описывают. И если они логически согласованы (внутренне не противоречивы), то, действительно, могут отражать некие натуральные явления. Наша же задача – выявить их, либо «запретить».

И вновь о Гегеле. Было хотел заявить, что одни из основных постулатов современной физики – принцип относительности и принцип дополнительности — являются следствиями законов Гегеля. Однако потом сообразил, что оба принципа включены в эти законы, то есть, являются их неотъемлемой частью, поскольку законы описывают именно относительные отношения, и именно взаимодополнительные. Интересно, сколько еще физики можно обнаружить у Гегеля? И Гегеля у физиков?

Последний раз редактировалось 10 месяцев назад Евгений
Евгений
02.04.2023 в 08:36

Александр,
 
Рабочие гипотезы процесса познания – и есть попытки реализации мечты. Просто греки не подставляли себе другой технологии… Как и мы сейчас не представляем себе технологи проверки концепции мультиверса. Лично я – убеждён в его существовании. Поскольку это логично. Ну и, непонятно, почему, если «концепция Духа, … гипотетически проверяема на следующих уровнях эволюции Разума и познания», то почему при тех же условиях не проверяема концепция мультиверса?
 
«Принципы относительности и особенно дополнительности — яркие аналоги диалектических законов для чисто физических систем.» Я бы не сказал, что это аналоги. Не даром их в физике называют принципами, а не законами. Законы описывают динамические отношения. А эти принципы фиксируют статические отношения, лежащие в основании мира физического. Это разные группы категорий.
 
Ну и о том, что «эволюции для достижения наблюдаемого уровня сложности путём естественного отбора стохастических отклонений 4-х млрд. лет катастрофически не хватает».
 
Начну с притчи. Или анекдота, путешествовавшего среди энтомологов в эпоху моей молодости. Кто-то из технарей посчитал, что, согласно законам физики и аэродинамики, шмель летать не может. Шмель же летает, и волне уверенно, очевидно, не зная об этих законах. Тут очевидны или неправильные постановка и решение задачи, или недостаточная разработанность этих законов.
 
Примерно в те же времена я слышал и о том, что «эволюции для достижения наблюдаемого уровня сложности путём естественного отбора стохастических отклонений 4-х млрд. лет катастрофически не хватает». В биологи к подобным утверждениям физиков принято относится как к казусам, противоречащим очевидному. Где-то давно я сталкивался с опровержением утверждения о недоставке времени на эволюцию, но где, когда, и в чем состояло это опровержение — я не помню. Если вдруг столкнусь в новь с этой темой – сообщу. Потому то, что я написал об этом прошлый раз – попытка объяснить, исходя из «общих соображений». Попробую её продолжить.
 
Возьмём для примера близкую мне тему – самочку бабочки — сатурнии. Допустим, она отложила 100 яичек. Эти бабочки обычно моногамны, то есть, спариваются только с 1 самцом. Но каждое из яичек оплодотворяется отдельно, непосредственного перед откладкой. Таким образом, из 100 яичек выйдет 90 гусениц – очень похожих, но чуть-чуть отличающихся генетически. Гуда делись 10 гусениц? Он погибли ещё эмбрионами, получив летальные варианты генома. Для того, чтобы эта генетическая линия была продолжена без потрясений для поедаемой гусеницами растительности, в среднем из 90 гусениц до нового размножения бабочек должно выживать только 2 особи. То есть, есть где разгуляется естественному отбору (демону Дарвина).
 
К чему это я? К тому, что всего за 1 поколение происходит огромная выбраковка генетических вариантов с допуском к последующему размножению только «наиболее неприспособленных». Эти 2 потомка предадут свой успешный геном ещё целой сотне … и так цикл за целом (для сатурний в умеренной зоне – год за годом). [Это теоретически; практически же у насекомых большая часть гибели потомства определяется случайными факторами, по причине чего эволюция насекомых в норме протекает медленно, если  только в процесс не вмешиваются такие могучие неслучайные факторы отбора, как, например, обработки пестицидами.] Поскольку каждое яичко, как и спермий, тоже генетически индивидуально, при отсутствии полового размножения (партеногенезе) происходит то же самое, только медленнее; половое размножение просто увеличивает уровень генетического разнообразия и позволяет ускорять тиражирование «полезных» генов. Наличие же мозга оптимизирует выбраковку генетических неудачников, ослабляя её зависимость от случайных факторов.
 
Поэтому мне представляется, что статистические процедуры, рассматривающие процесс биологической эволюции как стохастический перебор вариантов – здесь не применимы. Они не учитывают индивидуальность каждого биологического организма (что есть одна из основ (биологической) эволюции), и способность биологических организмов чрезвычайно усиливать полученный единичный сигнал (полезную мутацию) в процессе размножения.
 
Возможно, ближе к предмету было бы применение теории вертящихся процессов. Но я крайне малокомпетентен в области математики. 

Евгений
03.04.2023 в 05:20

Александр,
извиняюсь за настырность.
«в концепции мультиверса Вселенные по определению невзаимодействующие. У нас в принципе отсутствуют инструменты, позволяющие узнать об их существовании.»
Ну, «по определению» не взаимодействующие только потому, что нынешняя физика уперлась рогом в догмат о предельной скорости чего бы то ни было, определяемой скоростью света. Я понимаю объективную (необходимость назначения выделенной системы координат, которую привязали к электромагнитному излучению) и субъективные причины этой упёртости, но корректно вести речь именно о скорости распространения электромагнитного излучения, а не чего бы то ни было. Очень поучительно читать замечательную книгу Александра Виленкина, наблюдая его изголения в попытках не задеть эту «Священную Корову», при обсуждении мультверса. Достигает он это ценой обезматериаливания мультверса, превращения его в чисто идеальную геометрическую конструкцию, то есть, в искомый «дух святой», переполненный энергией (движением) неизвестно чего. Верю, придёт время, и все это будет поставлено «с головы на ноги».

Откажитесь от догмата (переведите его в разряд нормальных научных концепций, имеющих своё время и место), признайте возможность существования иных материй, кроме электромагнитной, и проблема с «по определению невзаимодействующими» вселенными сама собой испарится. Отвяжите пространство и время от электромагнетизма; от самой концепции связи пространства и времени при этом не убудет ничего. Просто в ней смогут появится другие значения скорости обмена. Свойство нелокальности элементарных частиц просто вопиит об этом.

«Приведённый пример с бабочками — не усилитель сигнала, а ускоритель естественного отбора за счёт увеличения базы — размеров выборки». Не совсем так. Размножение увеличивает не только размер выборки, но её разнообразие, которое меняется (и количественно, и качественно) в каждом цикле размножения. Каждое новое поколение – это новая выборка с новыми свойствами. Применение термина «усиление сигнала» в русском значении слова «сигнал» к этому процессу, по-видимому, не вполне корректно (потянуто мной из ныне модного поиска «филогенетического сигнала»). Но в английском это слово явно восходит к «sign», то есть, знак, признак. В этом контексте размножение через фильтры отбора разнообразия – и есть распространение (усиление) отбираемого признака.

Половой отбор – штука опасная, поскольку в первую очередь направлен на усиление привлекательности половых (т.н. вторичных половых) признаков (сигналов) для противоположного пола. Поскольку этот процесс автокаталитический, он достаточно быстро может приводить к неоправданной гипертрофии соответствующих структур, в результате приводя данную филетическую линию к вымиранию (полагают, например, что это произошло с оленями Megaloceros, самцы которых обладали безумно большими рогами). Все же, в мире биологическом полового партнёра выбирают по привлекательности, а не по целесообразности; а привлекательность не всегда целесообразна. Это хорошо поняли в социумах, в которых испокон веков пары для молодых подбирались родителями (или иными уполномоченными старшими).

И еще. У всех ныне живущих биологических организмов, кроме человека, в норме усреднённый коэффициент воспроизведения равен (должен быть равен) единице. При его меньшем значений таксон вымирает, а при большем – неудержимо размножается и тоже вымирает. Только человек (и некоторые синантропные организмы) пока держит это показатель больше единицы. Это говорит о том, что у живущих биологических организмов энергетическая эффективность по отношению источникам энергии примерно одинакова (кроме человека). 

Последний раз редактировалось 10 месяцев назад Евгений
Евгений
04.04.2023 в 17:17

Александр,
 
в первом же  абзаце  вы подняли целую серию фундаментальных проблем.
Что такое «материальные сигналы»? И что такое «физическая материя»? Наверное, надо понимать так, что физическая материя — это известные нам вещество (то, что имеет массу покоя) + излучение (ее не имеющее). [Правда, мне, физически неграмотному, непонятно,  как можно определить этот покой, если движение абсолютно, и относительный покой возможен только в избранной выделенной системе, относительно которой определяются все остальные движения. Ну да бог с ним.] То есть, нефизическая материя – это типы материи, еще не открытые нами.  Тем не мене, они не  перестают быть материей. Это важный пункт.
 
Сигнал сам по себе — чисто информационный «продукт». Да, он всегда имеет материальный  носитель. Но особенность информации состоит в том, что она может приноситься (переписываться) между носителями, в том числе – разного качества.  В идеальном  пределе ограниченными  только единственным свойством быть материальными.  То есть, информация имеет потенциальное свойство быть способной «путешествовать» по любым материальным носителям, способным адекватно «записать» (запомнить) эту информацию.  То есть, опять же, представление об информации надо отвязать от электромагнетизма.  И тогда переток информации между разными вселенными окажется не запрещенным.
 
«нелокальность — это мгновенная чисто информационная связность» – однако информация не существует без своего носителя.  Поэтому нелокальность основана тоже на чем-то материальном. Вероятно, пока неизвестном  нам.
 
Кстати,  представление о пространственно-временном «континууме» тоже следует относить к самым фундаментальным философским обобщениям. Из него следуют  любопытные следствия.  А именно — материальность  и структурность натурального пространства, и абсолютность движения этой структурности.  Время – суть мера изменения, но чтобы  что-либо менялось, оно (это что-либо) должно существовать и иметь части, которые  меняются относительно друг друга (принцип относительности), и эти чести должны двигаться, чтобы меняться.  Поэтому я и беру в кавычки «континуум», поскольку непрерывное не может меняться, значит — оно не имеет времени, то есть –не существует.  А пространство  и время соотносятся дуг с другом по принципу дополнительности: либо мы определяем положение, либо — движение. То есть,  это не пространственно-временной континуум, а пространственно-временная структура.  И эта структура есть пространство  реализации законов Гегеля.
 
«А вот половой отбор — это быстрое целенаправленное усиление единичных сигналов.» Однако осознанное целеполагание – прерогатива человека. Но, как только он начал социализироваться, он  начал бороться с половым отбором путем регулирования брачных отношений  различными табу, исполнение которых жестко контролировали  старшие «товарищи».  Половой отбор вернулся к нам только сейчас, в «цивилизованных» странах, сильно проредивших сексуальные табу.  Результат мы видим … «Но давление среды в целом нивелирует такие «заскоки».» Как правило, путем элиминации носителей этих «заскоков».

Евгений
10.04.2023 в 06:56

Александр,

не нужно извинений: нашли возможным написать – и Слава Богу! Это мне вас нужного благодарить. Без вашего оппонирования я едва ли добрался бы туда, куда забрался …
«Движение абсолютно, но в отсутствии (или крайней слабости) внешних воздействий всегда можно подобрать инерциальную систему отсчёта, в которой тело будет покоиться. В ней мы и определяем его массу покоя.» То есть, эта инерциальная система отсчёта будет ассоциирована с эти телом («сидеть на нем»)? Но взяв любое тело, и «посадив» на него инициальную систему, мы всегда прилучим тело покоящееся. Почему же это нельзя слетать с фотоном? С другой стороны, имея единственное тело, мы вообще не можем ничего сказать о его движении. Какое-либо суждение о движении начинается с двух тел [хотя и в этом случае мы едва ли сможем отличить удаление/приближение тела от изменения его поперечных размеров]. То есть, «подобранную инерционную систему» следует рассматривать как второе тело («наблюдателя»), относительно которого определяется движение. Но, опять же, почему эти вторыми телом не может быть второй фотон? Понятно, вопросы — риторические. «Один дурак может задать столько вопросов, что и 100 мудрецов на них не смогут ответить». Но интуитивно меня давно что-то смущает в теории относительности, но я не могу выбраться из порочного круга пустых рассуждений.

«неоткрытые — это да, но главное — не взаимодействующие с физической материей ни одним из известных нам способов. Пока можно лишь предположить, что она взаимодействует с физической материей посредством живых систем. Возможно, проявляет себя на квантовом уровне — запутанность.» — Мне нечего возразить. Но хочется дополнить. Каждый последующий уровень сложности нашего Мира включает себя часть предыдущего. Исходя из этой логики [если не исходить из представлений, что Вселенная произошла из ничего], то наиболее базальный известный нам уровень – барионно-фермионный, тоже «сделан» из части того, о чем мы (пока) не знаем. То есть, мы тоже состоим из того, о чем не ведаем. При этом условии невозможно утверждать о невзаимодействии этого «нечто» с физической материй, если мы «сотканы» из него.

Порог между нашим и «тем» Мирами находится на моменте разделения матери на барионы и фермионы, который, собственно, знаменует собой явление локальности – появление специального переносчикам взаимодействия, ограниченного скоростью света. Это «великое разделение» я и полагаю нужным считать началом нашей Вселенной, главное относительное свойство которой (ключевая новация) — локальность взаимодействия. Соответственно, интерполяции «законов» нашего Мира за этот порог, без знания свойств (относительно) нелокальной материи, считаю интересными (любопытными), но недостаточно корректными.

Эта (относительно) нелокальная материя из нашего Мира выглядит бесструктурной (только бесструктурность обеспечивает «мгновенность» (вневременность) нелокальности). Но в соответствии с рассмотренными нами ранее самыми общими законами Мира, «отвязанными» от какого-либо конкретного типа материи, структурность – есть условие существования. Поэтому «нелокальная» материя – тоже структурна и локальна (структурность и локальность – это 2 стороны одного явления), но это свойство «там» сильно отличается от трёхмерной локальности нашего Мира (и, возможно, описывается введением дополнительных измерений (=связей) в различных «струнных» и «бранных» гипотезах).

«Следовательно, неразделимая структура ещё круче: пространство — время — взаимодействующая движущаяся материя.» – Для меня это давно было очевидным, поэтому я с таким раздражением и воспринимал всякие «теории» о происхождении Вселенной из ничего. В том числе, пенял на эйнштенизм как на религиозный догмат.

Однако. Добравшись до этих фундаментальных законов, отвязанных – не тот материи, а от её конкретных типов — мы все равно не можем ответить на вопрос о происхождении этих законов. Можно сказать: здесь закончилось наше познание. Не знаем. И не ясно, будем ли знать. А можно их происхождение приписать Духу. Который, как известно, первым делом отделил свет от тьмы (разделил барионы и фермионы). Да, но откуда взялся Дух? Ответ будет тот же. Не знаем. И не ясно, будем ли знать. Мыслители древности отвечали конкретнее – не можем знать. 

Евгений
12.04.2023 в 03:52

Александр,
продолжу нудение.
«Фотон настолько хитрό сделан, что всегда движется». М-да … Но как определить постоянное движение, если оно по определению относительное? Относительно чего осуществляется это постоянное движение? Особенно, если ничего, кроме фотонов, нет? Кроме того, как известно, при скорости света время «стоит» (бесконечно замедляется) (т.е., его нет). Как может двигаться что-то, что находился вне времени? Получается, наоборот – свет «стоит» (притом вечно), а все остальное движется относительно него. Этого вечного вневременнОго стояния.
Я не прошу ответы на эти вопросы. Я их только задаю.
«Но что-то же делать надо, не сидеть же сложа руки.» Согласен полностью. Но делать надо не что-то, а то – что нужно. Но, выбор нужного из всякого – это самое сложное. 

Евгений
13.04.2023 в 07:33

«Движение со скоростью с абсолютное»
1. Это утверждение есть отрицание относительности движения. То есть, есть утверждение о существовании абсолютной системы координат, относительно которой можно оценить любое другое движение. Тогда есть и абсолютное время, связанное с этой системой координат. То есть, любая относительность – локальна в абсолютных пространстве и времени.  

2. Как бы мы ни крутили с относительностью, мы вынуждены вводить некие абсолюты в качества основания для любых других измерений. Отсюда возникает вопрос: эта необходимость – исключительно эпистемологическая, т.е. отграничение нашего познания.  Или она отражает некое онтологическое основание.

Чтобы «спасти» принцип относительности, следует принять, что любая абсолютность – есть относительное положение основания для данной системы познания. При расширении познания данные асболюты становятся относительными к новому более широкому / глубокому «абсолютному» основанию.

То есть, если отвязать абсолютное движение от «с», то мы получим такой же эпистемологический принцип, каковыми являются принципы относительности и дополнительности, и законы Гегеля.  

Евгений
24.03.2023 в 08:11

Александр,
небольшой фрагмент из стати https://e-notabene.ru/arctic/article_38390.html, может быть, вас заинтересует:

«Мегхалайский период привлекает особое внимание исследователей по всему миру, поскольку есть свидетельства того, что это событие, знаменующее переход к засушливым условиям, оказало влияние на развитие человеческих сообществ в глобальном масштабе и повлекло глобальные социальные перемены, такие как миграцию населения, смена культур и т.д. Так, например засухи в Китае, начавшиеся около 4 тыс. кал. лет назад, способствовали смене неолитических культур и, вероятно, являлись основной причиной миграции населения и социальные преобразования [17]. Показано, что засухи, начавшиеся около 4,2 тыс. кал. лет назад, привели к резкому снижению численности населения во всех Ближневосточных регионах (кроме Кипра), что обусловило демографический кризис [18]. Последствия события 4,2 тыс. кал лет назад привели к падению аккадской цивилизации в Месопотамии, возможном распаде городских сообществ в южном Леванте, упадку известных поселений в Южной Аравии и значительным изменениям в системах поселений и ирригационных технологиях в Южном Иране; наступившие засушливые условия серьезно повлияли на неорошаемые сельскохозяйственные системы в северной Месопотамии [19].»

Это единственное, что есть в этой статье по человеческой истории, но в абзаце есть ссылки на оригинальные публикации.